Альфред Дагген - Деус Вульт!

— Что ты пристал с этим Иерусалимом? — злобно фыркнул Роберт. — Мы пришли сюда, чтобы избавить от угнетения восточных христиан, и добились своего. Вокруг лежат богатые, плодородные земли, в горах достаточно прохладно, чтобы проводить там лето. А на юге, говорят, сплошные пустыни, и жара там такая, что наши кони ее не выдержат. Если уж тебе приспичило завоевывать новые земли и создавать королевство, так вся Византийская империя к твоим услугам!

— Нет, так не пойдет! — заявил Рожер с твердостью, удивившей его самого. — Пока нам удавалось избегать открытой войны с греками, хотя временами до нее было рукой подать.

— Зато теперь ее не избежать! — выкрикнул Роберт. — Разве ты не слышал, что выкинул граф Раймунд? Ты не знаешь, как он повоевал на юге? Он захватил на побережье Лаодикею и передал ее главнокомандующему греческой армией. Слепому понятно, что Алексей хорошо заплатил ему. И если мы не хотим, чтобы греки взяли нас в клещи, следует готовиться к близкой войне!

— Но это же бред, — возразил Рожер. — Ты что, собираешься воевать со всем миром — и с христианами, и с неверными сразу? Грабят всех подряд только бандиты!

— Все равно этим кончится, пусть хоть сам папа вместо легата начнет править нами, — вставила Анна, видя, что дело идет к ссоре. — Можно приставить по кардиналу к каждому отряду, тогда до смерти папы будет сохраняться относительный мир. А стоит его святейшеству умереть, и начнется война за папский престол!

— Когда наши деды пришли в Италию, они хорошо знали, как выбирают и свергают пап, — со смехом указал Роберт. Он увидел, что Анна встревожилась, решил не наживать себе врага в лице ее мужа и продолжал как можно спокойнее и убедительнее, как принято разговаривать в цивилизованном обществе: — Знаешь, Рожер, мы уже сделали больше того, на что можно было надеяться. Не могу не согласиться с тобой: это действительно было чудо. Мы с боем пробивались от Адриатики до самого Оронта, и всегда в последний момент, когда дела становились безнадежными, враги бежали перед нами. Но это не может продолжаться до бесконечности. За последние восемнадцать месяцев в войске не было серьезных стычек, если не считать давнего столкновения в Киликии. Поверил бы ты три года назад, что французы с лотарингцами или аквитанцы с прованцами смогут драться бок о бок в двух долгих и тяжелых кампаниях? Но все это в прошлом. Чем дольше представители разных народов живут бок о бок, тем больше ненавидят друг друга, пусть даже они союзники. Такова человеческая натура, и с этим ничего не поделаешь. Паломничество сыграло свою роль, и волей-неволей придется разделиться, пока мы, христиане, не подняли меч на своих собратьев.

Увидев, что кузен старается сохранить дружелюбный и разумный тон, Рожер тоже успокоился.

— Конечно, провансальцы могут отправляться домой — у их графа и в Европе земли много. И вы, апулийцы, завоевали здесь вполне достаточно. Но у вас на уме другое. Вы с вашим графом нацелились на христианские земли к северу и западу вместо того, чтобы идти в Иерусалим и покорять новые страны неверных. Однако не нам решать. Совет вождей в день Всех Святых обсудит, что делать дальше. А мы пока поживем в этом маленьком замке, где я служу у тебя под началом. Давай не будем спорить о будущем. Просто сохраним верность нашим сеньорам и, когда придет время, последуем за ними.

И они как ни в чем не бывало завели разговор о планах на следующий день, жалуясь на недостаток провианта.

Погода, стоявшая в октябре в долине Оронта, подходила европейцам как нельзя лучше. С каждым днем они чувствовали себя здоровее и бодрее. Да и лошадям пришлись по нраву местный ячмень и резаная солома. Оба кузена согласились не говорить о будущем, и Рожер сосредоточился на тщательном исполнении своих обязанностей. Вскоре пошли слухи, что дела графа Тарентского на севере сложились не блестяще и что верховный главнокомандующий императорской армии при поддержке флота захватил множество киликийских и исаврийских [55]городов. Передача им Лаодикеи была делом не совсем обычным. Теперь приходилось мириться с тем, что греческие силы будут располагаться и на юге Антиохии.

Наступала поздняя осень, зачастили дожди, Тигр и Евфрат разлились, все меньше караванов приходило с востока. В день Святых Симона и Иуды, двадцать восьмого октября, наши герои выехали в Антиохию, оставив замок на попечение здешних христиан. Это было рискованно, потому что местные уроженцы никогда не осмелились бы удерживать форт против злобных турок, но Рожер не протестовал; и без разговоров было ясно, что граф Боэмунд собирает в Антиохии все свои силы на случай, если совет примет решение, которое развяжет междоусобную войну, и что Роберт наверняка получил тайные указания привести с собой всех воинов.