Альфред Дагген - Деус Вульт!

Днем зашел Роберт и вызвал его переговорить.

— Пойдем посмотрим на осадный замок, который строят на кургане у Мостовых ворот. Захвати меч и щит: до врага там рукой подать. Не ровён час, какая-нибудь случайная стрела… Я не думаю, что после вчерашней бойни они решатся на вылазку, поэтому доспехи можешь не надевать. У тебя и так все тело в синяках…

Они прошли по лагерному мосту, спустились на северный берег Оронта и зашагали к кургану. Пехотинцы и прочие обозники таскали камни и бревна, огораживая стеной занятое арбалетчиками кладбище. Когда замок будет достроен, никто не сможет выйти из ворот города, не рискуя попасть под обстрел, северный берег реки станет безопасным и отойдет в полное распоряжение пилигримов.

— Конечно, это идея графа Тарентского, — гордо заявил Роберт. — Следовало сделать это давным-давно. Вот теперь начнется настоящая осада. Он строит другой замок у ворот Святого Павла, на востоке, а граф Танкред расширяет свой маленький форт на западе. Враг больше не сможет ни пасти лошадей за городскими стенами, ни принимать обозы с продовольствием. Вскоре они начнут голодать, а потом заговорят о сдаче, как было в Никее. Когда город капитулирует, это будет заслугой одного графа Боэмунда.

— Видишь этих людей с дротиками, одетых в кожаные туники? — продолжил он. — Их прислал маркграф Армянский, чтобы помочь нам в осаде. В ближнем бою они не уступят нашим арбалетчикам, граф это тоже учел. Говорят, будто он не ладит с туземцами… Вранье это! Наоборот, они все больше восхищаются им, потому что он защищает их права от посягательств византийского императора.

— А я думал, маркграф защищает марку для своего сеньора, — удивился Рожер. — Если же он должен сдерживать турок на востоке и греков на западе, то все его земли превращаются в сплошную границу, и на них будут устраивать набеги и те и эти. Едва ли нам полезен такой союзник.

— Что за малодушие, кузен! Когда мы создадим собственное королевство, на юге он будет граничить с нами, а его горцы сами мастера грабить вражеские города. Если ты живешь на вершине горы, выгодно враждовать со всеми сразу. Мы столкнулись с этим в Сицилии.

Прикрывшись щитами, они осторожно шли по мосту, пока турок с надвратной башни не пустил в них стрелу, которая ударила совсем рядом. Это был знак, что они подошли вплотную к врагу.

— Если поставить на кургане осадные машины, они как раз достанут до этой стены, — вслух подумал Роберт. — Но она такая толстая, что нам ее ни за что не пробить. И если это все же удастся, у них будет время построить позади другую стену. Подкоп тоже исключается: здесь река, а там скалы. Нет, придется брать их измором. Интересно, сколько они смогут продержаться? Если они додумаются питаться седельной кожей, то капитуляции придется ждать еще несколько месяцев. Неужели этим дикарям, живущим разбоем, нравится сидеть взаперти и нищать день ото дня? Мы могли бы договориться с ними.

Какое-то время они продолжали осматривать грозную, отвесную стену, четко вырисовывавшуюся на фоне неба, потом повернулись и вышли из-под обстрела. Оба были без доспехов и решили, что рисковать далее глупо. Известняковые стены осадного замка росли как на дрожжах: ремесленники разрушили башню неверных и веселились, выкапывая из могил скелеты и подбрасывая черепа в кучу отрезанных голов, которая высилась, как памятник вчерашней победе. Роберт искоса поглядел на следившего за работой брата, глубоко вздохнул и начал свою речь:

— Вчера вечером я сделал тебе одно предложение, но ты слишком устал и переволновался, чтобы понять его до конца. Короче, до меня дошло, что с таким благородным рыцарем, как ты, надо было разговаривать по-другому. Действительно, не слишком красиво давать клятву графу Тарентскому тайком от твоего законного сеньора. Я хочу предложить тебе другой выход. Сегодня утром я беседовал с графом Боэмундом, и он предложил вот что: в этих трех осадных замках у самых стен города будут сидеть арбалетчики. Но одними стрелками там не обойтись. Понадобится множество смелых рыцарей. Набрать из них добровольцев будет трудно: все они предпочитают устраивать набеги на деревни. У тебя же, кузен, коня нет, и эта служба подойдет тебе как нельзя лучше. Граф Тарентский боится, что турки могут капитулировать неожиданно, после тайных переговоров, как случилось в Никее, и тогда какой-нибудь другой вождь захватит город, по примеру византийского императора. Ему нужно иметь в каждом замке своего человека, который предупредит о подобных переговорах. Всех его сторонников знают в лицо и будут их остерегаться. Если ты согласен, то попроси, чтобы тебя направили дежурить в замок, посиди там, послушай, что к чему, и если что-то заметишь, сообщи графу, а тот будет платить тебе еженедельно кругленькую сумму. Этим ты свой долг перед герцогом не нарушишь, а деньги тебе сейчас очень пригодятся.