Вриндаванлал Варма - Мриганаяни

— Бедняжки! У них, наверно, ноги опухли!

— Когда нет дичи, они питаются лесными кореньями. Если нечем залатать одежду, прикрывают наготу древесными листьями, точь-в-точь как Шакунтала языческого поэта Калидасы [83] Шакунтала — героиня одноименной драмы великого поэта и драматурга Калидасы (V в.); вместе с отцом-отшельником жила в лесу , о которой читали повелителю.

— Зачем ты называешь Калидасу язычником? Ведь здесь нет ни мулл, ни маулви. Калидаса великий поэт! И не просто поэт, а настоящая жемчужина! Ещё не было ему равного!

Гияс-уд-дин так расчувствовался, что на глазах у него показались слёзы. Евнух понял — султана разобрало.

— Повелитель, — продолжал Матру, — а имена у них какие красивые! Одну зовут Мриганаяни, другую — Лакхарани. Правда, в деревне их зовут Нинни и Лакхи.

— С кем они живут?

— С братом Мриганаяни, у него какое-то совсем простое имя, и он очень беден.

— Одари его щедро. Потом позови сюда.

— Простите меня, ничтожного! Но в чужом султанате ничего не сделаешь за деньги. Придётся ждать похода на Калпи.

— Но эти проклятые дожди! Они, кажется, никогда не кончатся! Взгляни, ливень хлынул ещё сильней! Можно подумать, что небо дало течь! Я бы сегодня же ночью выступил в поход, но в такую грязь и шагу не ступишь. К тому же реки вышли из берегов.

— Хорошо, я постараюсь кое-что сделать, хотя надежды на успех почти никакой.

— Что ты имеешь в виду?

— По свету бродят наты [84] Наты — каста бродячих актеров, певцов и музыкантов , берии [85] Берии — подкаста натов , канджары [86] Канджары — каста, занимающаяся плетением веревок и циновок . Иногда они могут сослужить кой-какую службу. Надо попытаться.

— Да, да, конечно, мой добрый Матру! Сегодня же возьмись за это дело! А где они сейчас, эти наты или берии?

— Кто знает! Они ведь не живут на одном месте: бродяг. Иногда останавливаются вблизи деревни, иногда в лесу. Но я разыщу их.

В зал вошла служанка и, осторожно кашлянув, просительно сложила руки. Гияс-уд-дин посмотрел на неё.

— Кази [87] Кази — мусульманский судья Азам Дидар просит разрешения войти, — робко проговорила служанка.

Султан даже зубами заскрежетал от ярости: никто ещё не осмеливался тревожить его в часы отдыха.

«Что ему, жизнь надоела?» — в гневе подумал он.

Но верховный кази был лицом влиятельным, и Гияс-уд-дину пришлось принять его. Служанка удалилась. В зал, почтительно кланяясь, вошёл кази. Гияс-уд-дин сухо предложил ему сесть и вопросительно взглянул на него. Но не успел кази и рта раскрыть, как султан заговорил сам:

— Вы же знаете, в это время я никого не принимаю. Что же заставило вас прийти, да ещё к такой дождь? Случилось что-нибудь?

— Простите меня, повелитель…

— Ладно, пришли так пришли. Я слушаю вас.

— Повелитель, строители мечети задумали нечто ужасное…

— И только из-за этого вы беспокоите меня? Да покарает вас бог! Вам бы следовало быть поумнее!

Верховный кази почувствовал себя оскорблённым. Он пользовался большим влиянием среди многочисленных патханских сардаров, а наследник престола Мальвы Насир-уд-дин в любой момент готов был пасть перед ним ниц.

— Повелитель, неверные, строящие нашу мечеть, нанесли на плиты орнамент с изображением не только из листьев и цветов, но ещё и птиц и обезьян. Плиты должны обрамлять главный вход. Резчикам-индусам запретили делать это, но они не послушались. Завтра они поднимут плиты наверх, и тогда мечеть будет осквернена [88] Ислам запрещает изображать живые существа .

— Это всё?

— Нет, повелитель! Окна на минарете сделаны не по иракскому образцу, с овальным верхом, а как в индусских храмах, прямоугольные и с каменными наличниками, на которые нанесён узор из цветов…

— Дальше!

— В главных дверях они сделали решётчатые оконца, а поверх дверей — зубцы с изображением павлинов и лошадиных голов, словно это не мечеть, а языческий храм. Их тоже установят завтра. Всё это противоречит простоте архитектурных традиций, унаследованных нами от Туглаков [89] Туглаки — династия, правившая Делийским султанатом с 1320 по 1413 год. Архитектурные памятники этого периода отличаются строгостью стиля , и нашим чертежам. Увидев изображения животных, люди не поймут, мечеть это или храм.

— Может, там ещё и идолы есть?

— Разумеется, повелитель!

— Кто сообщил вам об этом?

— Муллы и маулви.

— Чего же они раньше смотрели? Ведь мечеть почти готова.