Вриндаванлал Варма - Мриганаяни

— Виджая Джангам городит всякий вздор!

— А некоторые считают, что тори-гуджари была создана ещё до вас в Гуджерате, а вы её только переработали.

— Какой глупец сказал вам это?! Как-то раз, исполняя рагини-тори, вы, сами того не замечая, позволили себе сделать небольшое отступление. Мне понравилась ваша импровизация, я запомнил её и, придя домой, стал над ней работать. Взяв за основу новое звучание тори, я создал самостоятельное произведение — тори-гуджари. Но разве глупцы что-нибудь смыслят в этом?!

— Когда же вы думаете подарить нам новую рагини? Или, может быть, вы устали творить?

— Когда я молюсь Сарасвати, во мне рождаются всё новые и новые мелодии. Нет, я никогда не устану!

Мриганаяни с Ман Сингхом переглянулись.

— Давайте договоримся, — улыбнувшись, обратился Ман Сингх к Байджу, — я с мечом в руке буду поклоняться Дурге, а вы, создавая новые рагини, — служить Сарасвати.

Байджу засмеялся.

— Да, да, верно! Так оно, пожалуй, и должно быть, — согласился он.

Прошло несколько лет с тех пор, как Сикандар разрушил Нарварскую крепость. Уже Чандери отошёл от Мальвы к правителю Нарвара Радж Сингху. А Насир-уд-дину всё казалось, будто со времени его вступления на престол прошло всего несколько дней и нигде в мире не произошло ничего значительного.

Да и как мог он заметить что-либо? Цель его жизни была достигнута: в книгах-реестрах, где значились его жёны, стояла заветная цифра — пятнадцать тысяч.

Как-то в конце месяца байсакх [238] Байсакх — второй месяц индийского календари, соответствует апрелю — маю Насир-уд-дин вновь задумал устроить игрища в водах Калиядаха. К вечеру на берегу озера, скрытые от посторонних глаз разноцветными полотняными занавесами, собрались обитательницы перистана. На этот раз они были в ещё более ярких нарядах и украшениях, таких ярких, что даже в глазах рябило. Лёгкий ветерок разносил вокруг аромат благовоний.

Евнух Матру, как обычно, находился рядом с Насир-уд-дином.

— Пусть сыграют сперва в салочки, — распорядился султан. — А потом станцуют и споют.

— Слушаюсь, повелитель!

— Впрочем, нет! Сперва пусть танцуют.

— Воля ваша, повелитель!

— А в салочки я тоже с ними поиграю, — сказал Насир-уд-дин, подогреваемый своей ненасытной похотливостью.

— Воля ваша! — снова произнёс Матру.

Танцы и пение были столь грубыми и неприличными, что сама непристойность, пожалуй, ощутила бы стыд, находись она сейчас здесь. Насир-уд-дин, развалившись на подушке, уснул: он столько познал за эти годы, что удивить его чем-либо было трудно.

А обитательницам перистана не терпелось поиграть в воде. Но кто решится разбудить султана?

И жёны попросили Матру сделать это. Однако и евнух не посмел потревожить своего повелителя.

Но Матру был умудрён опытом. Он, подозвав одну из жён, ту, что побойчее, сказал ей что-то на ухо.

— Змея! Змея! Змея! — закричала женщина.

И тотчас крик подхватили остальные.

Насир-уд-дин проснулся и тоже завопил:

— Змея! Змея! Змея! Где она? Где?

У Матру заранее был готов ответ:

— Повелитель, её уже убили!

Насир-уд-дин вздохнул с облегчением:

— С завтрашнего дня пусть змей убивают всюду, где только их увидят. Таков мой приказ! Ну а сейчас пора начать игру!

Женщины стали прыгать в воду. Насир-уд-дин полез следом за ними. Началась игра. Женщины вплавь гонялись друг за другом, однако держались поближе к берегу. И только один султан заплыл далеко.

Но он быстро устал. Стал задыхаться и в испуге колотил по воде руками и ногами, вздымая фонтаны брызг. Матру спокойно наблюдал за ним с берега.

«Султан играет», — думал он.

В конце концов силы покинули Насир-уд-дина.

— Спасите! — закричал он.

Стоявшие вокруг озера воины слышали его крик, но не отважились пройти за занавес:

«Зачем рисковать головой?»

— Спасите! — снова закричал султан.

Из женщин тоже никто не пришёл ему на помощь. «Ещё утонешь! — думала каждая. — Пусть кто-нибудь другой вытаскивает его».

Матру суетился больше всех, бегал по берегу и орал:

— Негодяи! Султан тонет! Спасите!

Так и не дождался Насир-уд-дин помощи и скоро пошёл ко дну.

Начался страшный переполох. Женщины с воплями повыскакивали из воды и стали торопливо одеваться. Только два слова можно было разобрать в этом многоголосом шуме:

— Султан утонул! Султан утонул!

Стражникам нечего было больше бояться. Они разрезали занавес, ворвались внутрь и схватили Матру. Налетая друг на друга, женщины в панике метались по берегу.