Вриндаванлал Варма - Мриганаяни

— Повелитель! — сказал один из сардаров. Медлить нельзя: до сезона дождей остаётся три-четыре месяца.

— Пробил час Ман-Мандира! — воскликнул старший мулла. — Мы должны разрушить его!

— Возможно, что Махмуд Бегарра, покончив с Мэнди, пойдёт через Чандери и Нарвар на Гвалиор. Я же, покорив Гвалиор, хочу двинуться через Нарвар и Чандери на Мэнди, чтобы вновь присоединить Мальву к Делийскому султанату. После этого я возьмусь за Гуджерат. Как только войска Бегарры и Насир-уд-дина встретятся на ноле брани, я тотчас же отдам приказ выступать, — ответил Сикандар.

— Повелитель рассудил мудро! — сказал другой сардар. — Пока что лучше подождать: вдруг Бегарра вместо Мэнди повернёт на Раджпутану, тогда войны между ним и Насир-уд-дином не будет.

Однако мало нашлось таких, которые поддержали сардара, большинство военачальников и мулл рвались в поход. К тому же содержание огромного войска требовало огромных затрат и казна не могла бесконечно долго нести это бремя.

Пришлось Сикандару уступить.

Но в тот момент, когда он заявил об этом, раздался оглушительный грохот. Стены, потолок и пол задрожали, колонны пошатнулись. Казалось, настал конец света. Муллы сшибались лбами с муллами, сардары — с сардарами. Падишах свалился с трона. Раб с опахалом полетел на него.

Тут маулви и Сикандар вспомнили казнь Бодхана.

— О аллах! Пощади! Смилуйся над нами! — возопили они.

Свечи погасли. Мрак окутал зал. Словно всевышний отвернулся от грешных мулл и султана. Страх объял всех.

О том, что это землетрясение, никто и не подумал.

С наступлением сумерек Махмуд Бегарра со своим войском остановился на привал. Совершая переход за переходом, воины его стремительно продвигались вперёд, однако до Мэнди всё ещё было далеко.

На привале быстро разбили шатёр, приготовили постель, и султан лёг отдыхать. Рядом с постелью на золотых подносах лежал рис: два с половиной сера по одну сторону и столько же — по другую. Эти запасы были совершенно необходимы. Что станет делать бедный султан, когда проедется ночью от голода (а в том, что это случится, не было никакого сомнения: каждую ночь он просыпался и не засыпал до тех пор, пока не наедался до отвала)! Не ждать же до утра! Ведь за ночь голодный огонь сжёг бы все его внутренности. Вот потому и поставили подносы с рисом. На каком бы боку ни проснулся султан — на правом ли, на левом, он увидит перед собой два с половиной сера риса. Ставить все пять серов с одной стороны было неразумно. Зачем голодному султану зря ворочаться с боку на бок? Проснётся султан, протянет руку — и двух с половиной серов как не бывало. Перевернётся на другой бок и захрапит. А спустя несколько часов снова откроет глаза и снова протянет руку… Смотришь, и ночь прошла. А утром — завтрак: сер масла, сер мёда и сотни полторы бананов.

Не успел султан смежить веки, как кровать покачнулась. Бегарра не проснулся. Кровать качнуло сильнее, и султан невольно повернулся на другой бок. Тут наконец он открыл глаза. Увидел рис, потянулся за ним, но столик, на котором стоял поднос, отодвинулся. Бегарра ещё дальше протянул руку, но столик снова отъехал. Зарычав, султан протёр глаза и снова потянулся к рису. Новый толчок. Поднос со звоном полетел на пол. Столик перевернулся. Столик по другую сторону кровати подскочил и ударил султана по спине. Бегарра грохнулся на пол. Кровать перевернулась и накрыла его. Голова султана лежала на рисе, как на подушке. Усы словно поседели от запутавшихся в них рисинок. Рис забил рот, прилип к груди.

— Ой! Джинны напали! Убивают! Спасите меня! Спасите! — вопил Бегарра, выплёвывая рис.

Но никто не пришёл ему на помощь. Паника охватила всех. Слоны порвали цепи и с рёвом носились по лагерю, кони ржали, люди катались по земле и орали во всю глотку.

С гор, грохоча, неслись камни. С треском ломались вырванные с корнем деревья. В реках и озёрах бурлила вода.

Землетрясение достигло наибольшей силы.

В тот вечер султан Мальвы Насир-уд-дин взялся за трудное дело: он решил лично произвести перепись своих жён. До пятнадцати тысяч всё ещё не хватало тысячи полторы. Книги, в которые заносили новых жён Насир-уд-дина, приходилось открывать каждый день, и они, несомненно, были в полном порядке. Но султану донесли, что в гарем проникло много юношей, переодетых в женское платье. Султан предполагал, и не без оснований, что у юношей была корыстная цель. И вот для того, чтобы проверить эти сведения и схватить преступников, понадобилась перепись.