Гор Видал - Император Юлиан

- Кто ты? Откуда? - удивленно спросил я у него.

- Я римский легионер, командир. Из армии Галерия Августа.

- Но это невозможно, - сухо заметил Салютий. - Галерий умер сто лет назад.

- Нет, префект, - ответил старик (он все еще помнил, как выглядит преторианский префект). - Галерий проходил здесь шестьдесят шесть лет назад, и я служил в его войске. Мне тогда было восемнадцать, я завербовался во Фракии, в Филиппополе. Славно мы здесь повоевали!

- Но почему ты до сих пор здесь? - Вряд ли можно задать более глупый вопрос восьмидесятилетнему старцу, но вид этого обломка давно минувшей эпохи меня просто ошеломил.

- Я заболел лихорадкой. Мой трибун Деций - мы с ним не ладили - решил, что я вот-вот помру, и оставил меня здесь в персидской семье. Они обещали, что, когда настанет мой час, меня похоронят с почестями. Потом армия ушла. - Он рассмеялся, этот смех походил на кукареканье старого петуха. -Да только так меня до сих пор и не похоронили. А те все мертвы: Галерий, Деций, Марий… с этим я дружил, но он подхватил оспу… его тоже нет. Перс, обещавший меня похоронить, взял меня в свою семью, и я женился на двух его дочерях. Хорошие были девчонки, только вот умерли. А на этих я женился уже после. - Он махнул рукой в сторону женщин, стоявших наготове, чтобы его подхватить, если он споткнется. - Командир, я прошу об одной милости.

- Проси все чего пожелаешь.

- Я поклялся умереть на римской земле и лечь в нее. Отправь меня во Фракию.

- Да будет так, солдат. - Я дал Анатолию знак, чтобы он выполнил волю старика. Старик опустился на колени и поцеловал мне руку, а я удивленно разглядывал его затылок, похожий на древний пергамент. Под жарким персидским солнцем кожа почти за столетие прокалилась дочерна. Каково это - прожить столько лет? Жены не без труда подняли старика и поставили на ноги. Он тяжело дышал, но с любопытством меня разглядывал.

- Так, значит, ты и есть римский император?

- А ты что, сомневаешься? - спросил я, кивая.

- Нет, государь, нет. Когда мне сказали, что во главе римской армии сам император, я посоветовал городской управе сдаться. "Вам не выстоять, - сказал я. - Римский император под нашими стенами, а персидский царь, перетрусив, прячется в пустыне. Лучше сдаться". Так я и сказал. Верно, Пузей?

- Да, Август, так он и сказал.

- Этот Пузей женат на моей внучке, стало быть, он тоже отчасти римлянин. Знаешь, они неплохой народ, эти персы. Ни за что не хочу, чтобы их поубивали.

- Мы проявим всю милость, на какую способны.

- Я здесь прожил целую жизнь, и неплохую. - Он окинул площадь отсутствующим взглядом и вдруг заметил знамя легиона зианнов. - А вот и мой легион. Пойду поговорю с молодыми, как-никак я знал их отцов, ну а дедов-то уж точно! Да… - Он повернулся было и хотел идти, но что-то припомнил и остановился. - Спасибо тебе, командир.

- Нет, солдат, это я должен тебя благодарить: ты столько лет оставался верен римской присяге.

- Знаешь, командир… Государь, я почти ничего не знаю о том, что происходит в мире. До нас доходит очень мало новостей, да и тем нельзя верить - эти персы такие страшные вруны, и обижаться-то на них нельзя, просто это у них в крови. И все-таки я слышал о великом императоре, которого зовут Константином. Это и есть ты?

- Нет, но такой император действительно царствовал. Это был мой дядя.

- Да-да… - Казалось, старик меня не слышит; он наморщил лоб, силясь что-то припомнить. - В 297 году с нами в походе был такой молоденький офицер… из хорошей семьи и со связями. Его вроде бы тоже звали Константином. Может, это он и был?

Припомнив, что Константин действительно в течение года участвовал в персидском походе Галерия, я кивнул и ответил:

- Вполне возможно.

- Он немножко походил на тебя, только что без бороды. Неплохой паренек, но мы все думали, солдата из него не выйдет: уж больно любил девочек и сладкую жизнь. Хотя кто этого не любит? - Старик удовлетворенно вздохнул. - Так выходит, я видел трех императоров и умру на римской земле. А где трибун Деций, я вас спрашиваю? Тот самый Деций, который так меня гонял и оставил здесь умирать? Где он? Кто его помнит через столько лет? А я вот жив и говорю с самим императором Юлием! Здорово, правда? Ладно, прости, командир, пойду теперь поболтаю с земляками, а вдруг среди них найдется внук Мария? Правда, говорят, у тех, кто переболел оспой, дети рождаются мертвыми или уродами. Он был мне добрым другом, этот Марий.

Отдав мне честь, старый легионер, которого под руки поддерживали его жены, медленно поплелся через площадь к знамени легиона зианнов. Эта встреча меня очень растрогала, хотя меня и назвали Юлием!