Уинстон Грэхем - Танец мельника

Тем временем в Палате общин шли тончайшие дипломатические танцы, сопровождавшиеся всеми должными церемониями и полным отсутствием поспешности. Исполняющий обязанности премьер-министра лорд Ливерпуль, несмотря на многодневные переговоры и консультации, не получил поддержки и после поражения в Палате подал в отставку, а принц-регент пригласил лорда Уэлсли. Старший брат Веллингтона хотел предложить некоторым из кипятящихся и недовольных вигов примкнуть к нему в новом «правительстве всех талантов», но те отказались, считая, что все таланты уже и так находятся в их рядах. Как бы там ни было, они не доверяли любому правительству, не позволяющему им контролировать принца. После этого шанс возглавить правительство был у лорда Мойры, который также не преуспел, хотя на какой-то миг показалось, что ему удастся не только сформировать правительство, но и предложить Каннингу занять в нем достойное место.

В конце концов всё снова обернулось полным разочарованием и неудачей; и в приступе отчаяния регент предложил лорду Ливерпулю попробовать еще раз. Лорды Грей и Гренвиль и другие лидеры вигов подозревали, что вовсе это не отчаяние, а часть хитрого маневра принца с расчетом получить то, что он действительно хотел всё это время — продолжения больной и убогой политики Персиваля, при которой он будет ловко уворачиваться от решения католического вопроса и одновременно с огоньком вести войну.

Оказавшись в самой гуще этих переговоров, обсуждений и закулисных интриг, Росс увязал в них глубже и глубже, со временем оказываясь во всё более неудобном положении.

Любимая, — писал он Демельзе, — похоже, мне всегда нужно искать отговорки, чтобы оправдать свое отсутствие, но это не отговорка, ибо я точно знаю, что не могу бросить Джорджа в такой момент. Теперь, после отказа от предложения Ливерпуля, Джордж при встрече со мной пускается в такие долгие разъяснения причин тому, что я вижу, как он уже об этом жалеет. Как бы я ни относился к нему, сейчас, признаться, мое терпение почти исчерпано. Даже принц-регент, который когда-то так его не любил, призвал забыть о разногласиях с Каслри и прочими и принять предложение Ливерпуля — но всё без толку.

Что ж... это моя лебединая песня, какой бы затяжной она ни была. Думаю, после нового созыва парламента вскоре назначат выборы, и клянусь тебе, наш великий и добрый Джордж будет лицезреть меня не чаще, чем богатый и злой Джордж, плетущий свою паутину в Корнуолле.

С полдюжины раз мне доводилось видеть принца, и он всегда очень учтив со мной, хотя, боюсь, во время нашей прошлогодней встречи я был не столь любезен, как полагается. Ходят слухи, что повредив на танцах лодыжку, он вынужден принимать по двести пятьдесят капель лауданума в день, а также настойку болиголова, чтобы уснуть хотя бы на три часа.

На прошлой неделе я получил письмо от Джереми: он сообщает о безуспешных поисках стоящей руды в Уил-Лежер. Обязательно передай ему — или покажи мое письмо — что для этого еще очень рано. Я знал одну шахту недалеко от Восточного бассейна, где акционеры ждали два года, прежде чем кирка ударилась о ценную породу. Нам, конечно, столько не протянуть. То и дело я задаюсь вопросом — мудрым ли было мое решение оставить большую часть акций в руках двух семей; это тяжкий груз, но причина тебе известна.

Время бежит, и мне пора. Надеюсь, Джереми ведет себя разумно во всем; позаботься, пожалуйста, также о себе и о третьем мужчине в нашей семье. Ты знаешь, я не мастер выставлять чувства напоказ в семейных делах, и, несомненно, мои комплименты и слова любви осыпают тебя не чаще, чем снежинки в знойный день, но всё же умоляю, будь осторожна во всем, что касается здоровья и безопасности. Желательно не лазить по деревьям — небольшие тоже считаются, даже не пытайся носить клавесин под мышкой, не спорь с коровами, не падай с лошади и не перепрыгивай больше четырех ступенек за раз. Всё это совершенно ни к чему.

Вернусь к тебе в назначенный срок. До тех пор подписываюсь:

Твой вечно преданный и вечно отсутствующий муж

Однажды в июле, в четверг, когда начинало смеркаться, Стивен, прощаясь с Клоуэнс, сказал, что они увидятся в субботу, как обычно. Он увлекся верховой ездой, и долгими летними вечерами ничто не доставляло им такого удовольствия, как скачки вдоль побережья до Темных утесов и обратно. Во время некоторых приливов это было опасно, недавно им дважды пришлось спешиваться и вести лошадей под уздцы по песку мимо Мингуза, чтобы добраться до дома.