Уинстон Грэхем - Танец мельника

— Он доволен твоим состоянием?

— А когда Дуайт был доволен? Но думаю, вполне удовлетворен. Утром приходила Кэролайн и сказала, что он вполне удовлетворен, так что я приняла это на веру.

Джереми подошел к колыбели. Он увидел круглую головку, локон черных волос и кулачок, похожий на розовый грецкий орех.

— Ну надо же, — сказал он, — я уже в том возрасте, что сам бы мог стать его отцом!

— Ну надо же, так и есть! А теперь расскажи о своей поездке в Хейл. Она была успешной?

— Ох, это не важно.

— Но я всё равно хочу знать.

Джереми рассказал. Впервые с тех пор как он вошел, он наконец-то расслабился.

— Разве ты не этого хотел?

— Разумеется. Всё идет чудесно.

— Но что-то ты не переполнен энтузиазмом.

— Ох.. наверное, я просто задумался о чем-то другом... К примеру, проект парового экипажа больше не двигается.

— Может, скоро начнет. К тому же война...

— Прекрасные новости. Папа рад?

— Мы все рады! И вздохнули с облегчением.

— Мама, — сказал Джереми, — я купил тебе небольшой подарок.

Она прищурилась.

— Боже ты мой! Но зачем?

— А разве не следовало? Ты только что чудесным образом произвела на свет нового Полдарка. Разве не стоит это отметить?

— Я вовсе не так уверена. Но...

Джереми покопался в кармане и выудил серебряный медальон. Демельза взяла его и развернула оберточную бумагу. Потом перевернула медальон и нажала на замочек.

— Боже ты мой! — повторила она. — Джереми, дорогой, это так мило... Прямо не знаю, что сказать...

— Скажи «спасибо».

— И я это сделаю многократно. Джереми, просто сейчас... я не могу придумать ничего другого...

Демельза потянулась к Джереми, и он ее поцеловал.

— Я надеялся, что мальчик будет рыжим, — сказал он. — Чтобы добавить в медальон новый цвет. Для разнообразия. Как думаешь?

У Демельзы всё поплыло перед глазами.

— Мне не нужно разнообразие, Джереми, но спасибо. Это так заботливо. И девочки согласились дать тебе локоны?

— Только Клоуэнс. Беллу я ограбил во сне.

Демельза хрипло засмеялась.

— Кажется, у меня есть волосы всех вас в детстве, но мне больше нравятся те, что ты положил в медальон. Буду хранить их у сердца.

— Вот-вот, так-то, — сказал Джереми с корнуольским акцентом.

— Они поговорили еще несколько минут, а потом он задул свечи, подбросил угля в камин, бросил еще один взгляд на своего братика, бодро улыбнулся матери и вышел.

Он отправился прямо в свою комнату, но даже не взял свечу. Он наткнулся на стул, но потом подошел к окну, отдернул шторы и выглянул наружу. Лишь отблески света на небе бросали вызов наступлению декабрьского вечера. После теплой спальни Демельзы здесь было холодно.

Рассказ Конана Уитворта был мерзким, но убедительным. Он вряд ли это выдумал. Да и рассказ был слишком подробным для выдумки.

Похоже, Конан подошел к сэру Джорджу Уорлеггану до перерыва на ужин, и сэр Джордж грубо его отчитал, а сразу после этого поднялся в свой кабинет на втором этаже в обществе майора Тревэниона. Конан решил за ними подсмотреть. Они закрыли дверь кабинета, и Конан решил послушать через замочную скважину.

— Так забавно, — объяснил он Джереми, — услышать то, что не предназначено для твоих ушей.

К разочарованию Конана, сэр Джордж говорил слишком тихо, но майор Тревэнион всегда говорил громко и очень четко. И, похоже, они обсуждали документ, относящийся к Валентину Уорлеггану и Кьюби Тревэнион.

Речь шла о некоторой сумме, выплачиваемой при определенных условиях, но спор шел об этих условиях и дате платежа. Потом майор Тревэнион сделал замечание относительно «чертова тупого пера». И тут Конан приложил глаз к замочной скважине и увидел, как майор Тревэнион затачивает перо. Потом до него донеслись еще какие-то приглушенные слова и звон бокалов. Конан успел вовремя отскочить от двери, когда они вышли и спустились в зал. Майор Тревэнион засовывал во внутренний карман бумаги.

Джереми хотелось выбросить рассказ мальчишки из головы и уйти, но он понял, что Конану есть и еще что рассказать, и Джереми не сумел решительно встать и уйти.

Конан вошел в кабинет. При свете единственной оставленной ими свечи он поднял крышку бюро сэра Джорджа и обнаружил лежащий внутри документ.

— Это меня заинтриговало еще больше, — признался он Джереми, — я частенько читаю чужие письма.

Документ оказался чем-то вроде брачного обязательства.

— Брачный контракт? — спросил Джереми.

— Да, — ответил Конан, — именно контракт, соглашение, всё официально и как положено, и сэр Джордж обязался выплатить майору Тревэниону двадцать тысяч фунтов. Если Конан правильно запомнил, две тысячи — через полгода после подписания документа, а остальные восемнадцать — в день свадьбы Валентина Уорлеггана и Кьюби Тревэнион.