Майкл Айснер - Крестоносец

Я оцепенел, проклиная свои ноги, которые отказывались повиноваться.

В тот же миг я увидел, как из ослепительно яркого отверстия упала веревка: она обвилась вокруг моей груди, как лассо, которым опутывают дикую лошадь. Не успел я ничего сделать, как вокруг моей шеи затянулась петля и меня рывком подняли в воздух. Я хотел закричать, предупредить Андре, но веревка сдавила мне горло. Я болтал ногами, пытаясь зацепиться за какой-нибудь выступ в стене. Моя шея горела, в висках стучало, вены готовы были лопнуть от прилившей крови, глаза закатились.

Потом я упал, тяжело грохнувшись об пол, и покатился вниз по ступеням. Некоторое время я хватал ртом воздух и отчаянно кашлял, а переведя дух, увидел стоявшего надо мной Андре.

— Ты ранен? — спросил он.

Я ощупал ребра. Вроде все было цело. Но поскольку я еще не совсем пришел в себя, нельзя было сказать наверняка.

— Во всяком случае, я жив, — ответил я хрипло. — А почему веревка оборвалась?

Андре показал на свой меч.

— Ты болтался в воздухе, — пояснил он. — Мне пришлось нанести три удара, чтобы тебя освободить.

Он помог мне подняться, и мы медленно продолжили спуск. Теперь впереди шел Андре. Сделав всего несколько шагов, он отскочил назад и занес меч для удара. Я держал наготове лук. Прямо впереди мы услышали тоненькое поскрипывание, будто канат терся о ржавую ось.

Андре ткнул мечом вперед и коснулся покачивающегося тела Бернарда. О том, что это был именно он, мы догадались по кресту, вышитому на его накидке, — то был подарок его сестры. Рамон позволил своему заместителю носить такую накидку в виде исключения, хотя это являлось нарушением правил единой униформы. Бернарда повесили. Такая же участь ожидала бы и меня, если бы не вмешался Андре.

Бернард не добрался до Маркоса и Алехандро; этот бесстрашный воин болтался, словно некая безделушка в богом забытом алькове далекого кафедрального собора. Я вытащил кинжал и потянулся, чтобы обрезать веревку, на которой он висел. Андре остановил меня.

— Оставь его, — прошептал он. — Если тело упадет, сарацины будут точно знать, где мы находимся.

Я послушался, хотя подозревал, что неверные и без того прекрасно знают, где мы, и следят за каждым нашим шагом. Стоны Алехандро подгоняли нас. Его голос звучал все ближе.

Преодолев очередной виток лестницы, мы наткнулись на Маркоса и Алехандро. Зрелище было кошмарное. Свет, пробивавшийся сквозь отверстие в потолке, освещал тела братьев. Маркос был уже мертв: несколько стрел торчало из его груди и плеч. Одна вонзилась прямо в его бритую голову и торчала оттуда, словно нелепое украшение. Он сидел на каменном полу, держа шлем в руках — видимо, он снял его, чтобы лучше видеть в темном туннеле.

Алехандро лежал на спине. Волосы его выгорели до угольков, брови еще дымились. Глаза его ничего не видели, одежда превратилась в кучу пепла.

— Кто здесь? — спросил он знакомым, но едва слышным голосом.

Мы ответили не сразу, так как боялись привлечь внимание сарацин. Но Алехандро был в отчаянии и ужасно напуган, и Андре сжалился над ним.

— Кто здесь? — снова просипел несчастный. — Святой Петр или Люцифер?

— Ни тот ни другой, Алехандро, — ответил Андре. — Это мы, Андре и Франциско. Мы вынесем тебя отсюда в безопасное место.

— Нет, Андре, — сказал Алехандро, — со мной все кончено. Умоляю, дай мне умереть.

— Не понимаю, о чем ты, — ответил Андре.

— Боль невыносима, — продолжал Алехандро. — Сжалься надо мной.

Он плакал иссохшими слезами.

— Это невозможно — то, о чем ты просишь, — ответил Андре.

Но это было возможно. Я натянул тетиву лука и закрыл глаза. Затем пустил стрелу, и стенания Алехандро смолкли. В туннеле воцарилась жуткая тишина.

Жизнь Алехандро оборвалась от моей руки, но я не чувствую раскаяния. По крайней мере, за этот поступок. Возможно, Алехандро прожил бы еще пару дней, но не больше. То не было бы ни доблестью, ни состраданием — продлить его жизнь, а точнее, медленную смерть.

Источник света находился в десяти футах от нас, над нашими головами: там был выдвижной люк, сквозь который сарацины напали на близнецов. Тело Маркоса распласталось прямо под люком. Алехандро находился футов на семь выше. Превратившись в пылающий костер, он немного прополз вверх по ступенькам, прежде чем рухнуть на каменные плиты. Мы увидели блестящую поверхность ступеней, на которые попало масло, и тянущийся вверх страшный пепельный след, оставленный Алехандро. Факел еще горел, валяясь на ступеньках — неверные сбросили его на Алехандро после того, как ослепили рыцаря кипящим маслом.