Майкл Айснер - Крестоносец

Именно из-за этого несчастья Изабель и знала о темной стороне человеческого бытия, неразрывно связанной с днем ее рождения и с материнской кровью. Именно эту боль я увидел в глазах Изабель, когда впервые встретился с ней.

Барон Корреа заметил состояние дочери и тут же стал ее защищать:

— Андре, следи за своим языком. За этим столом Изабель всегда позволялось высказывать свое мнение — и будет позволяться впредь.

Затем он обратился ко мне:

— Понимаешь, Франциско, моя дочь считает, что Христос был человеком действия.

— В таком случае, барон, она должна была бы поддержать стремление брата присоединиться к крестовому походу. Что может быть более действенно, чем сражаться под знаменем Христа?

Изабель не стала дожидаться, пока отец ответит за нее; она уже оправилась от замечания брата и хотела объясниться. Она обращалась к отцу, но ее слова явно предназначались Андре, который качал головой, словно возражая против отцовской снисходительности к остроумию Изабель.

— Да, отец, — говорила она, — Христос — человек действия. Но существуют разные виды действия и разные мотивы. И уж конечно, не всякое действие, даже замаскированное под служение христианству, является выражением воли Спасителя. Боюсь, отец, что стремление моего брата отправиться в крестовый поход больше похоже на стремление к военной славе, чем на желание откликнуться на зов Господа.

Андре с такой силой ударил кулаком по деревянному столу, что подпрыгнула посуда. От неожиданности один из мальчиков-слуг выронил глиняную миску с тушеной бараниной, и посудина разлетелась на тысячу мелких осколков, заплясавших на каменном полу. Мальчик отступил в сторону и склонил голову, словно признавая свою неловкость и неумение, как следует обслужить хозяина. Мимо мальчишки пробежали собаки и накинулись на тушеное мясо.

Все, кроме Андре, с интересом наблюдали за этой сценой.

Перекрывая шум собачьей возни, Андре резко обратился к Изабель:

— Мы с Франциско не пытаемся подражать Христу, но собираемся проявить себя в Леванте людьми действия. С твоим благословением или без него.

— Иногда, Франциско, когда моему брату не хватает слов, чтобы выразить свои мысли, он пускает в ход кулаки.

Мне это было уже известно.

— А ты согласен с Андре, Франциско? — спросила Изабель.

Я попал в сложное положение. Конечно, я был на стороне Андре, но, с другой стороны, мне не хотелось второй раз за вечер обижать кузину, а тем более становиться объектом ее расспросов. Я постарался перевести разговор в другое русло, и мне с трудом удалось выпутаться:

— Я никогда не считал себя человеком действия. Лишь в детстве, когда мне приходилось сражаться с драконами или редкими породами циклопов, населяющих, как известно, предместья Барселоны.

Андре захохотал и хлопнул меня по спине.

— Моя дочь никогда не стеснялась выражать свое мнение, Франциско, — сказал барон Корреа.

— А зачем ей стесняться, — согласился я, — особенно если у нее так много интересных мыслей?

Барон улыбнулся, услышав комплимент в адрес дочери, а Изабель одарила меня скептическим взглядом.

— Ты слишком веришь моей сестре, друг мой, — сказал Андре.

Когда утром Андре постучал в дверь моей комнаты, я лежал, завернувшись в зеленое шерстяное одеяло, и наблюдал за алым рассветом, озаряющим горизонт. От снежной бури не осталось и следа. Небо обещало быть чистым, в самый раз для охоты.

Мы отправились на конюшню, где слуги уже подготовили для нас лошадей и припасы на день; мой лук и стрелы висели на боку Панчо.

Мы с Андре пришли первыми — барон и Изабель появились только через несколько минут. На Изабель было пурпурное платье и плащ с серебряной застежкой на воротнике, из-под подола виднелись маленькие туфли с вышивкой. Капюшон был немного опущен, и я увидел выбившиеся пряди ее волос, которые она тщательно заправляла за уши. Однако один завиток никак не поддавался ее усилиям, он так и повис у щеки.

Андре оглядел сестру с головы до ног и нахмурился.

— Отец, — сказал он. — Мы едем охотиться на оленя, а не танцевать. В таком наряде Изабель распугает дичь прежде, чем мы доберемся до леса. Не понимаю, почему ты потакаешь ей во всех нелепых прихотях. Женщины должны оставить охоту мужчинам.

— Изабель, дорогая, — мягко ответил барон Корреа, — твоя одежда действительно не совсем соответствует цели нашей поездки. В следующий раз тебе следует надеть нечто более подходящее. Андре, ты сам виноват, что твоя сестра так оделась. У нее совсем нет опыта в подобных делах, она не знает, как нужно одеваться на охоту. Как старшему брату, тебе следовало бы дать ей совет.