Майкл Айснер - Крестоносец

— Как и все богачи, — перебил Саламаджо, — они никак не могут насытиться. И ищут, что бы еще им захватить. Если германцы решат отнять у нас мозаику, мы будем биться до смерти.

— Саламаджо, — сказал Мануэль, — ни слова о смерти. Нужно показать Андре и Франциско всю тюрьму.

— Сделать обход, — согласился Саламаджо, — чтобы наши друзья получили представление о том, что делается в аду. Проводи их, Мануэль. Я останусь здесь и буду охранять нашу крепость.

Саламаджо протянул нам с Андре по камню.

— На всякий случай, — сказал он.

Мы пошли по широкому проходу — бок о бок, Мануэль посередине. Поскольку мы ступали по мягкой глине, звука наших шагов не было слышно. Постепенно мы стали различать в темноте наших товарищей по заключению — они молча следили за нами слева и справа, вновь и вновь оценивая вероятные последствия нашего появления и союза с каталонцами. Видимо, Саламаджо и Мануэль намеренно устроили этот обход, дабы отбить у остальных всякую охоту приближаться к двум тамплиерам и их вновь прибывшим землякам.

Я играл предназначенную мне роль, не теряя при этом бдительности и перекатывая в руках тяжелый шероховатый камень. Из одной руки в другую и обратно.

— Слева — турки, — рассказывал Мануэль.

Пять человек сидели кружком. Когда мы проходили мимо, все пятеро подняли головы, словно мы прервали их беседу или игру в кости, и обернулись, провожая нас взглядами.

— Они сажают сюда и неверных тоже? — спросил Андре.

— Всех подряд, — ответил Мануэль. — Мусульман, христиан, евреев. Французов, германцев, турок, монголов. Рыцарей, монахов, преступников. Все узники разбиваются на кланы. Более многочисленные занимают какую-нибудь комнату и обороняют ее. Мы бьемся друг с другом за скудные запасы, без которых не смогли бы выжить.

Посреди прохода вырос человек. Он был совершенно голым, от его выпачканного в грязи и экскрементах тела исходило отвратительное зловоние. Одной рукой он крутил спутанную бороду, другой уперся в бедро и что-то бормотал себе под нос скрипучим голосом.

— Это французский монах, — объяснил Мануэль, — его захватили во время паломничества в Иерусалим. Когда нас было семеро, мы предложили ему поселиться с нами — он отказался. Сказал, что должен в полной мере испить Божью кару. Ему уже недолго осталось.

Мы обошли его. Монах не обратил на нас никакого внимания — он что-то говорил по-итальянски, с кем-то горячо спорил. Мы поспешили вперед, подальше от невыносимого запаха.

Справа появилась лачуга — две из четырех стен небольшой комнатки целиком сохранились, а две отсутствующие были заменены грудами камней.

— Там живут венецианские моряки, — сказал Мануэль, махнув рукой в сторону сооружения. — Их, кажется, двенадцать — самая большая группа в тюрьме. Они построили посреди темницы небольшую крепость и сидят там весь день, выходя лишь на поиски пищи или чтобы облегчиться. Они вырыли отхожее место на краю пещеры, недалеко от входа. Очень цивилизованные. Скорее всего, они ждут, что венецианские торговцы внесут за них выкуп.

Следуя по проходу, я вскоре потерял счет многочисленным кланам, о которых рассказывал Мануэль. Монголы, евреи, арабы, два англичанина, которые убежали после нападения германцев. Узники размахивали палками, как первобытные люди, и начинали рычать, если мы подходили слишком близко.

Вдруг я увидел человека, который медленно двигался в нашу сторону. Тело его прикрывала лишь набедренная повязка. Он украдкой приближался, держа в руках палку, похожую на небольшое копье. Я поднял камень в знак предупреждения, но он продолжал наступать. Когда он бросился на нас, я замахнулся. Мануэль схватил меня за руку, прежде чем я успел бросить камень. Незнакомец швырнул копье, оно просвистело в воздухе. Затем он дернул за веревку, привязанную к запястью, и копье со свистом вернулось. На конце острия покачивался какой-то мелкий грызун. Крошечные коготки еще двигались.

— Отличный удар, — похвалил Мануэль. — Франциско и Андре, вы тоже сможете научиться, если понаблюдаете, как он это делает.

— Откуда у него оружие? — спросил Андре.

— Мы вырезаем копья и ножи с помощью камней, а иногда зубами и ногтями.

— Чтобы охотиться на мышей? — снова спросил Андре.

— На мышей, крыс, змей, насекомых.

— Их тут много?

— Не очень.

Проход расширился, мы вышли в широкий круг.

— Взгляните наверх, — сказал Мануэль.

Пятна солнечного света просачивались в наше подземелье.