Григорий Мирошниченко - Азов

«Так вот она куда клонит», – поняли казаки.

– Великая государыня Марфа Ивановна! – сказал Левка Карпов, спокойно глядя в глаза Марфе. – То неправда, бояре нас оговаривают. Все выдумки. То не мы, а турецкий султан своевольничает. С Дону нас согнать похотел. Но то ж ему николи не будет! Мы вот соберем силенок поболе да как грохнем там под Азовом… И всем турецким сатанам жарко станет…

Марфа сказала елейным голосом:

– Кушайте, казаки! Не горячитесь. Пейте во здравие Михайла, а я вам поведаю еще про стародавние времена.

– Поведай, матушка, поведай! – охотно согласились казаки.

Отпила Марфа квасу хлебного, еще раз внимательно заглянула в глаза Левке, а затем и Афоньке и снова стала рассказывать им историю про прежних царей вплоть до Ивана Грозного.

– А это он, Иван Грозный, – прервал рассказ Левка Карпов, – шубу царскую со своих плеч отдал донскому атаману Ермаку?

– Он самый! Великий царь он был!.. Казань забрал и Астрахань забрал, Сибирское царство привалило. Ногаев покорил, улусы крымские покорил, с Ливонией воевал…

– Дозволь нам, царица-матушка, – заулыбался Левка, – в честь царя Ивана Грозного да нашего донского атамана Ермака Тимофеевича песню тебе добрую спеть.

Марфа Ивановна позволила. И казаки запели вполголоса старую песню:

– Складно, зело складно, – сквозь зубы процедила царнца Марфа.

Казаки тогда затянули свою песню повыше.

Марфа сидела спокойно, внимательно слушала казачью песню.

А раззадоренные, подвыпившие казаки продолжали в полный голос:

Служки Марфины двери приоткрыли, слушают и головами качают…

Марфа встала, клюку взяла в руку. Лицо ее сразу стало сердитым. И сказала Марфа резким старческим голосом:

– А тут, казаки, и нескладно! Тут песня врет.

Кованная медью дверь Престольной палаты скрипнула, и оттуда медленно вышел царь Михаил и вслед за ним атаман Старой.

Опираясь на клюку, к царю подошла Марфа.

– Почто ж ты не весел, чадо мое Михайлушка? – глухо спросила Марфа.

– Не спрашивай меня! – ответил раздраженно царь, нахмурив брови.

– Не стану спрашивать, – покорно ответила Марфа и снова села на свое место.

Старой низко поклонился царю:

– Повели ж, государь, дать нам немедля свое милостивое царское жалованье, свинец да зелье, и мы, холопы твои верные, положим к твоим ногам ту самую сильную крепость Азов… И тогда Азовское море все будет наше! И Черное море, что царство Сибирское, станет нашим. Повели ж поскорее брать крепость Азов.

Марфа вспыхнула:

– С умом ли сказано?

Царь ответил атаману усталым голосом:

– Азов-крепость будет поруха делу. То нам сейчас не к выгоде. Я требую и повелеваю вам выбить из головы эту дурную затею. Требую отказа от походов и Азова! Войну с султаном накличете. А воевать нам ныне несподручно: окрепнуть прежде надобно…

– Царь Грозный взял Астрахань, – не унимался ата­ман, – и понаехали к нам купцы с Гишпании, с Венеции, с Хорезмы, Бухары; караваны повезли с Востока шелка да ткани, Астрахань слала им соль, рыбу да икру… Царь Грозный полон великий освободил в Казани. Хотел оп покончить с крымским ханством, да не успел. Сидит теперь в Крыму Джан-бек Гирей – и нет нам жизни… И от турок нет жизни.