Владислав Кардашов - Рокоссовский

В ответ на рапорт Рокоссовский получил заверение, что все возможное будет сделано. Но дать все необходимое полку не могло и командование армии: слишком тяжелым было положение Советской России осенью 1920 года, война и разруха ставили много казавшихся неразрешимыми проблем. В этих условиях решающее значение имели инициатива и энергия командира полка. Рокоссовский действует энергично. Особенно тревожился он за лошадей, так как за свою шестилетнюю службу кавалериста имел много раз возможность убедиться, что кавалерист, у которого плохая лошадь, – плохой боец. Через несколько дней вслед за только что цитированным рапортом в штаб 35-й дивизии направляется новый: «Доношу Вам, что дальнейшее оставление полка на стоянке в г. Иркутске влечет за собой факт лишения конского состава, так как опродкомдивом в зерне полку отказано, ввиду недостатка такового, сена также нет. Пастбище, коим до сего времени пользовался полк, в настоящее время совершенно выбито лошадьми; единственный выход из положения – скорейший вывод полка из Иркутска в деревню. Подходящим районом, и никем не занятым, является деревня Мальта (что 70 верст северо-западнее Иркутска) в двух верстах от железной дороги. В указанном районе полк в состоянии в крайности прокормиться даже соломой, коей там имеется в достаточном количестве...»

Командование дивизии согласилось с необходимостью перемещения полка, и через две недели он в полном составе отбыл из Иркутска. Штаб и часть эскадронов разместились в Мальте – зажиточном торговом селе, а другие эскадроны – в семи с половиной верстах, в селе Бадай. Здесь полк и пробыл осень 1920 года.

Уже в первые недели своего пребывания в полку Константин Рокоссовский ввел строгий распорядок дня и требовал неукоснительного его соблюдения. Чтобы иметь представление о том, как молодой командир организовал работу с личным составом, познакомимся с этим распорядком дня.

Каждое утро бойцы и командиры поднимались в 6 часов; до 8 часов следовали уборка, завтрак и утренняя поверка. Затем начинались занятия. Вот их расписание на неделю:

«Понедельник: с 8 до 11 часов – приемы огнестрельным и холодным оружием. Эскадронные учения (пеше по конному), с 14 до 16 часов – дисциплинарный устав, с 16 до 18 – политбеседа.

Вторник: с 6 часов – полковые учения конные; с 16 до 18 – политбеседа.

Среда: с 8 до 11 – приемы холодным и огнестрельным оружием. Рубка лозы. Эскадронные учения (пеше по конному). С 14 до 16 – полевой устав, с 16 до 18 – политбеседа.

Четверг: с 8 до 11 – эскадрон в сторожевом охранении. Заставы, полевые караулы. Дозоры, наступательный бой эскадрона в пешем строю. С 14 до 16 – полевой устав; с 16 до 18 – политбеседа.

Пятница: с 8 до 11 – эскадронные учения (пеше по конному). Лава эскадрона. Смыкание лавы по крыльям. Атака. С 14 до 16 – устав внутренней службы.

Суббота: чистка оружия, приведение в порядок снаряжения».

С 18 до 21 часа бойцы Рокоссовского убирали лошадей, затем следовал ужин и вечерняя поверка. И так из недели в неделю, несмотря ни на что.

Учились и командиры. Рокоссовский составил расписание занятий командиров и строго следил за его соблюдением. Надо сказать, что и в 30-м, и в 35-м конных полках ему повезло с товарищами. Это были в подавляющем большинстве хорошие командиры, и Рокоссовский с полным основанием мог писать о них уже в ноябре 1920 года: «Весь строевой комсостав в строевом отношении подготовлен в достаточной степени, дисциплинирован и исполнителен. В теоретическом – слабо, но заметно стремление к пополнению знаний. Отношение к служебным обязанностям – сознательное...»

Неутомимая энергия командира полка стала давать положительные результаты уже вскоре после его назначения. 26 октября инспектор кавалерии 5-й армии осматривал полк и пришел к выводу, что «люди полка размещены свободно, помещения содержатся в чистоте, довольствие получают на руки полностью. Обмундирование имеется в достаточном количестве и хорошего качества». Только обувь, по замечанию инспектора, у 10 процентов бойцов требовала замены. Особо следует отметить завершающий вывод инспектора: «Все оружие и оружейные принадлежности содержатся в образцовом порядке и чистом виде». Вывод этот весьма характерен: в те тяжелые для всей страны времена в полку Рокоссовского у бойцов могло не хватать обуви, лошади не всегда получали достаточное количество фуража – далеко не все мог здесь сделать командир полка, слишком многое от него не зависело, – но всегда и в 30-м полку, и в 35-м, и в других частях, которыми командовал Рокоссовский, все комиссии отмечали, что «оружие содержится в образцовом порядке», и бойцы Рокоссовского всегда готовы были взять это оружие и немедленно пойти в бой. А в том, что его бойцы умеют владеть оружием, Рокоссовский был уверен, так как тратил на их обучение все свои силы.