Владислав Кардашов - Рокоссовский

Траншеей пошли на другой участок. По пути Рокоссовский спросил Батова:

– Почему здесь вы бываете чаще, чем в районе Паричей?

– Я бываю и там, товарищ командующий.

– Не хитрите, – Рокоссовский засмеялся, – я знаю, что здесь вы бываете почти каждый день и это неспроста. Как вы считаете, возможны ли действия войск в направлении на Паричи?

– Возможности для продвижения войск там несравненно лучше, чем здесь. Но и противник ожидает наступления именно в направлении Паричей, оно не будет для него неожиданным. Участок, на котором мы только что были, немцы, вероятно, считают непроходимым для крупных сил. Выгоднее, мне думается, попробовать нанести удар здесь.

– А каковы реальные возможности? – вступил в разговор Жуков.

В ответ на это Батов стал приводить все известные ему сведения о местности.

– Это хорошо, что вы все уже продумали, – одобрил его Рокоссовский, – но здесь придется очень много поработать, чтобы сделать болото проходимым. Покажите, как вы готовитесь преодолеть эти топи.

Батов стал знакомить начальство с подготовительными работами для перехода через болота. В его армии, так же, впрочем, как и в других, солдаты и офицеры очень серьезно готовились к предстоящему подвигу – иначе продвижение с боем по заросшему кустарником болоту и не назовешь. Неподалеку от переднего края пехотинцы учились плавать, преодолевать болота и речки на подручных средствах, ориентироваться в лесу. Заготовлялись «мокроступы» – болотные лыжи, волокуши для пулеметов, минометов и легкой артиллерии. Саперы строили плоты и лодки. Но, конечно, главную заботу саперов составляло строительство гатей и дорог. Их в полосе 65-й армии было сделано уже немало. Ознакомившись с подготовкой, Рокоссовский одобрил ее.

– а о танках вы подумали? – спросил он.

– Да, если разрешите, сейчас покажем, как это выглядит.

Зрелище действительно было не совсем обыкновенным. Часа полтора Жуков и Рокоссовский просидели на траве у кромки болота, наблюдая, как танк за танком лезут в топь и преодолевают ее. Саперы снабдили каждую машину фашинами, бревнами и специальными треугольниками для прохода через противотанковые рвы. Наконец Рокоссовский приказал сделать перерыв. Жуков тут же на траве прилег отдохнуть, а командующий пошел к танкистам.

Он остановился у березки, прислонился к ней, наблюдая, как танкисты, весело переговариваясь, умывались у болотистого ручья, потом позвал:

– Идите сюда, товарищи.

Танкисты окружили его. Глядя на их здоровые, веселые лица, командующий улыбался.

– Я хотел вас отругать за то, что воду пьете из ручья, да вижу, что таким никакая хворь не страшна.

Началась беседа. Рокоссовский расспрашивал танкистов, трудно ли вести машины по бревенчатым гатям, какой скорости нужно придерживаться, как четко обозначить курс, чтобы не сбиться.

Когда настало время прощаться, командующий спросил:

– Какие будут у вас просьбы, товарищи?

Механик-водитель в замасленной и замызганной гимнастерке попросил:

– Товарищ командующий, прикажите выдать вторую пару обмундирования заместо спецовки... А то вот, – он поднял руку, показывая испачканный рукав гимнастерки, – в чем под машиной лежишь, в том и в строй идешь...

– Да, это надо сделать. – Рокоссовский обернулся к Батову. – Павел Иванович, распорядитесь. – И пошел к машине.

Кто-то из генералов за его спиной стал упрекать водителя:

– Почему у вас пуговицы не застегнуты? Вы солдат и должны следить за своим видом.

Рокоссовский оглянулся и сказал Батову:

– Вот так! Только человек скажет правду, а его сразу одернут: пуговицы не застегнуты...

После тщательной доразведки всей обстановки Рокоссовский принял окончательное решение прорывать оборону гитлеровцев двумя группировками: одной – севернее Рогачева, другой – южнее Паричей. В северную группировку он включил 3-ю, 48-ю армии и 9-й механизированный корпус. В паричскую группировку вошли 65-я, 28-я армии, конно-механизированная группа и 1-й гвардейский танковый корпус.

14 июня Рокоссовский и Жуков вновь прибыли в 65-ю армию для того, чтобы провести занятия – проиграть предстоящую операцию. Близ КП армии, в густой тени деревьев, оперативные работники штаба построили макет полосы наступления. Согласно заведенному еще со времени боев на Дону порядку военная игра начиналась докладом командарма, который подробно рассматривал обстановку, излагал свое решение на проведение операции и ставил задачи корпусам. Затем выступали комкоры и командиры дивизий. Детально отрабатывались задачи стрелковых и танковых соединении, план артиллерийского наступления и взаимодействие с авиацией. Рассматривалось возможное течение боя на отдельных участках, особенности построения боевых порядков. Рокоссовский подчеркивал необходимость досконального изучения характера местности в полосе предстоящего наступления, организации обороны противника и способов быстрейшего выхода на дорогу Слуцк-Бобруйск.