Юрий Рудницкий - Сумерки

Ян из Сенна выпил чарку, утёр рот и, поклонившись воеводе, промолвил:

— Завтра на рассвете я передам пожелания вашей милости его величеству королю, а покуда разрешите сказать несколько слов и кое о чём расспросить.

— Спрашивайте, ясновельможный пан, — сказал воевода, — но помните, что, когда идёт война, не на каждый вопрос бывает ответ.

Парламентёр кивнул головой.

— Ясно, — сказал он, — тем лучше. Я не из сторонников его величества. У нашего короля нет и половины того понимания государственных дел, как у Свидригайла. Ягайло, не желая зависеть от нас, панов, отдаёт себя и Корону на съедение мелкой шляхте, которой у нас развелось как собак нерезаных. Шляхта получает привилеи, вольности, поместья, и Ягайло, хотим мы этого или не хотим, приравнивает её к нам, панам. Потому и не удивляйтесь, досточтимые бояре, что нам милее ваш великий князь, чем Ягайло, и, кто знает, не он ли после смерти…

— Мне ведомо, что ясновельможный пан был всегда расположен к Свидригайлу, — вмешался Монтовт, потому мы садимся с вами за один стол, хотя, если принять во внимание близость вашего стана, вовсе и не обязаны.

Ян из Сенна учтиво поклонился, а Юрша улыбнулся:

— Как видите, ясновельможный пан, среди нас только два боярина, два молодых человека, наши родичи и старшины ратников, а ратники… холопы.

Сказав это, воевода бросил многозначительный взгляд на молодых людей, чтобы они ненароком не сболтнули лишнего. Сообразив, в чём дело, Андрийко толкнул под столом Горностая, который открыл было рот, чтобы вставить своё замечание. Оба промолчали.

Поляк улыбнулся.

— Меня радует, и это сущая правда, — продолжал он, — потому, наверно, мы поймём друг друга. У нас в королевском совете две партии. Шляхта и её сторонники — некоторые паны во главе с канцлерам и Зарембой. Эта партия хочет войны и инкорпорации Подолии и Волыни, поскольку шляхте нужна земля. Мы же, а именно я, Викентий Шамотульский, Кердеевич и прочие, хотим мира со Свидригайлом, хотим, чтобы, как и раньше, князья и паны сидели в своих волостях без всяких там инкорпораций, войн и усобиц. Холоп ли он, боярин, русин, поляк, литовец, татарин, влах или ещё какой дьявол, — какая разница! Основа основ: холоп отбывает панщину, даёт подушные, боярин или шляхтич служит пану. Вот такова наша точка зрения, и полагаю, что и вы того же мнения. Правда, Заремба болтает, будто некоторые русские вельможи ратуют за создание отдельного русского государства и поднимают народ, но, полагаю, это враньё. Вам нужны ратники — это ясно, и то, что вы предпочли боярам мужиков, тоже вполне объяснимо. Выдавать сие за бунт русских мужиков против польской шляхты — глупо и подло, поскольку приводит к кровопролитию и вот к чему!

Тут Ян из Сенна ударил рукой по грамоте, которую привёз от короля.

Воевода бросил быстрый взгляд на посланца и спросил:

— Ясновельможный пан, известны ли королю эти разногласия в совете?

— Конечно, но он не в силах их погасить. Это по плечу Свидригайлу, но король уже не…

— Гей! А знаешь ли ты, пан староста, что произошло бы, если бы Свидригайло на самом деле встал во главе народа и порвал не только с боярами, но и с вельможами? Кабы из бояр отобрал двести — триста военачальников и ударил бы всей серой массой холопства по вас?

Ян из Сенна оторопело уставился в грозно сверкающие глаза Юрши.

— Тогда, — пробормотал он, — тогда… полетел бы вверх тормашками весь мир! Однако… Однако до этого не дойдёт: Свидригайло — князь из князей, он предпочтёт польскую корону с Литвой и Русью славе Чингисхана…

Наступила пауза. Андрийко со страхом слушал слова посланца. Получалось, что польские магнаты отдадут скорей корону Свидригайлу, чем допустят существование отдельного Русского государства. Значит, сторонникам независимости надеяться на великого князя не приходится.

— Для чего же ведётся война? — спросил Монтовт, который из их беседы хоть и не все, но всё же кое-что улавливал, — пусть король признает великого князя, объедет Русь и Литву и возвращается в Польшу во главе панства, которое волей или неволей заставит слушаться всех, кто не хочет покоряться его величеству,

— Войну ведёт шляхта, а не паны-вельможи, не князья и не король. Может быть, вы, досточтимый боярин, не понимаете, но это так.

— Значит, — вмешался внезапно в разговор Андрийко, — король ведёт войну в союзе со шляхтой, которая может столкнуть его в борьбе за власть с престола.

— Помалкивай, щенок! — полушутливо-полусердито прикрикнул на племянника воевода. — Не твоего это ума дело!