Валентин Рыбин - Азиаты

— Вах, сердар, ты, оказывается, ничему не веришь. Дай-ка мне нож!

— Зачем тебе нож? — насторожился Ушак, но увидев, что джигит полез под полу халата и шарит там, догадался и протянул ему нож. Арслан вспорол подкладку, достал из неё бумагу с русским двуглавым орлом, исписанную по-русски и арабски, подал Ушаку.

— Сердар-ага, будем надеяться, что этот фирман убедит тебя в нашей искренности!

— Да, дорогой джигит, эта бумага похожа на царский фирман. И он заставляет прозреть наши слепые глаза. Ты со своими головорезами ограбил на Арале русского пашу [38] Паша — полковник. . Не так ли? — Ушак рассмеялся во всё горло, и толпившиеся у входа в кибитку туркмены, с интересом наблюдавшие, чем дело кончится, тоже захохотали.

Арслан в отчаянии закричал:

— Сердар-ага, раз фирману не веришь, позови сюда Мурада-криворукого — это мой родной дядя, говорят, он у тебя лошадей подковывает!

Из толпы, стоявшей у входа в кибитку, послышались голоса, что, действительно, есть в ополчении такой кузнец, из Куня-Ургенча приехал. Ушак велел позвать кузнеца, но уверенности насчёт того, что перед ним самые настоящие разбойники, не убавилось, И он продолжал допытываться:

— Вы, проклятые душегу0ы, ехали к Надир-шаху, чтобы продать ему золото! Сознайся, парень. Если сознаёшься, отпущу всех и волосинки с ваших голов не упадёт.

— Сердар-ага, мы ехали к тебе, чтобы отыскать моего дядю…

Арслан запнулся на слове, ибо толпа у входа оживилась, и в кибитку втолкнули кузнеца Мурада-криворукого. Он, пока его вели, узнал, что какой-то разбойник-головорез, дабы спасти свою шкуру, назвал Мурада-криворукого своим дядей. Кузнец был настроем решительно: «Надо же, какой наглец! Наверное, я ковал его коня, вот он и решил, что мы с ним породнились!» Но увидев Арслана, вовсе смутился, поскольку этого негодяя вообще никогда не видел. Ушак строго спросил]

— Знаешь ли ты этого, человека, кузнец?

— Никогда я его не видел, сердар-ага. Это настоящий негодяй. Если разбойники начинают прикрываться моим честным именем, то плохо моё дело!

— Дядя Мурад, неужели ты не узнал меня?! — закричал вне себя Арслан и бросился к нему, но Ушак, протянув руку, дёрнул джигита за шиворот и сказал кузнецу:

— Иди, криворукий, и не беспокойся, никто твоим именем не воспользуется. А этих проходимцев приказываю посадить в чёрную кибитку и поставить стражу.

Нукеры тут же схватили арзгирских джигитов под руки и бросили в старую юрту. В юрте пахло овечьим помётом, а оттого, что в неё втолкнули одиннадцать человек, сразу же дышать стало нечем. На дворе между тем вновь занялась обычная жизнь. Мухаммед-Али-хан Ушак, забыв о «разбойниках», вспомнил о приближающихся к Хазараспу персидских войсках и поскакал к Ильбарс-хану, взяв с собой несколько сотен джигитов. Арслан и его друзья долго прислушивались к разговорам стражников, пытаясь догадаться, что замышляет Ушак. Кое-что поняв, подняли крик, чтобы нукеры открыли вход в кибитку, но те и не подумали этого сделать. Тогда Арслан разодрал войлок на решётчатой стенке и жадно припал к дыре, наслаждаясь свежим воздухом. Надышавшись, он отошёл, и джигиты последовали его примеру. К ночи похолодало — дышать стало легче. Нукеры всё так же сидели вокруг юрты, держа в руках ружья, говорили о войне и об её исходе. Вспомнив о пленниках, стали бранить их, ибо из-за них приходится здесь сидеть и ждать, когда принесут шурпу и чай. Арслан решил поговорить с нукерами, просунул лицо в отверстие и негромко позвал:

— Эй, кто поближе, подойдите, хочу два слова сказать!

— Закрой рот, собачий сын, а то зубы выбью! — пригрозил один из стражников. — Люди вновь проливают, жизни не жалеют, чтобы спасти Хорезм от персиян, а эти негодяи золото им добывают!

— Эй, нукер, о чём говоришь? Я клянусь тебе самим Аллахом, что Мурад-криворукий — мой родной дядя. Позови его сюда, и я щедро всех вознагражу… Я дам вам один слиток золота…

— Ишак, о чём говоришь?! Твоё золото в руках сердара Ушака! — отозвался нукер, и это взбодрило Арслана.

— Джигит, дорогой, клянусь тебе, мы не разбойники. Наступит день, и всё разъяснится, но тогда вы не получите от меня ни одной крупицы золота… Подумайте лучше… Вам ничего не стоит привести сюда Мурада криворукого. Скажите ему, что я хочу ему что-то показать, отчего он сразу признает меня. Заодно скажите, что я Арслан — сын Берек-хана.

— Ай, приведём кузнеца, — согласился один из нукеров. — Может, и правда родной дядя.

— Ладно, идите приведите, — неохотно согласился старший нукер.