П. Бунин - Іезуиты

Мы приведем несколько рассуждений иезуитов относительно различных вопросов нравственной жизни, для того, чтобы показать, каким оружием члены ордена завоевывали сердца людей. Вот несколько рассуждений о разврате и браке. «Кто заводит связь, — говорит о. Франц Ксаверий Фегели (соч. «Практические вопросы об обязанностях духовника». Аугсбург. 1750 г.), — с молодой девицей, с добровольного согласия ее, тот не совершает этим греха, потому что она властна распоряжаться собой и любить, кого хочет». К этому другой иезуит Мулле, в своем «Компендиуме нравственности» прибавляет: «Кто овладел девицей насилием, угрозой или хитростью, тот обязан вознаградить ее и ее родственников за вред, который от этого произошел; он обязан дать ей приданое, чтобы она нашла себе мужа или сам жениться на ней, если не может вознаградить иначе, Однако, если дело осталось совершенно тайным, то он, по совести не обязан вознаграждать ее». О. Этьен Бони вообще о разврате говорит так: «Всем людям позволительно посещать развратные дома для обращения на истинный путь женщин, хотя весьма вероятно, что пришедший туда согрешит, ибо трудно воздержаться от соблазна. Но это будет только «fornificatio», а не «Sturpum». «Sturpum» было бы в том случае, если бы было совершено насилие над девицей против ее воли, «fornificatio» же основано на обоюдном согласии и не составляет для женщины обиды». Нельзя не сознаться, что эта точка зрения очень удобна для иезуитских проповедников, всегда любивших проповедывать в домах разврата.

Потакая разврату, они должны были оправдывать и тех, кто служит этому. Изобретательный о. Кастро Паоло учит в своем сочинении. «Слуга, принужденный для снискания пропитания служить развратному господину, может оказывать ему содействие в самых тяжких проступках. Так, например, он может доставлять ему наложниц, водить его в дурные места и прочее; во всем этом роль его безгрешна. Если например, господин его полезет в окно в спальню к женщине, то слуга может подсаживать его или держать ему лестницу, потому что оказывать помощь человеку влезающему само по себе совершенно безгрешно».

Любопытны рассуждения иезуитов и о том, нравственно ли брать деньги за проституцию. На эту тему пишет о. Гордон (общее нравственное богословие, т. II кн. V). «Публичная женщина, — философствует этот проповедник нравственности, — вправе требовать платы, но не слишком высокой. Это относится и к девицам, тайно занимающимся проституцией. Но замужняя женщина не вправе получать плату, потому что доход с ее проституции не входит в условия брачного контракта!» Впрочем, по этому вопросу у святых отцов разномыслие, по крайней мере, знаменитый о. Эскобар держится иного мнения: «Плата, получаемая замужней женщиной за нарушение супружеской верности, — говорит он, — составляет ее законное приобретение; но она обязана позволить мужу также пользоваться этим доходом».

Но рекорд бесстыдства побил, кажется, о. Том-бурино. Он отвечает на следующий вопрос: по какой цене следует женщине продавать доставляемое ею удовольствие? На это он дает такой глубокомысленный ответ: «Это зависит от многих условий, как то: от рождения, красоты и состояния женщины; например, женщина, пользующаяся общим уважением, стоит дороже той, которая доступна первому встречному. Стало быть, прежде всего дело в том, о ком идет речь — о публичной женщине или об уважаемой. Публичная женщина не должна брать с одного больше, чем с другого. Она должна назначить себе таксу, и тогда это будет соглашение между ею и её посетителем. Посетитель дает ей деньги, а она ему свое тело, как трактирщик — вино. Но приличная и уважаемая женщина может требовать, сколько вздумает, потому что при отсутствии определенной таксы продавец волен просить за товар, сколько хочет. Стало быть, такая женщина, как невинная девушка, может запрашивать за свою честь, сколько угодно, и никто не может упрекнуть ее в лихоимстве».

Не менее остроумно рассуждают отцы-иезуиты и о воровстве. «Позволительно ли в нужде воровать?» — задается вопросом о. Пьер Аррагон и отвечает: «Да, позволительно воровать и тайно и явно, но только за неимением иных средств помочь своей нужде. При том здесь нет ни насилия, ни похищения, потому что по естественному праву все принадлежит всем и кроме того, каждый обязан поддерживать свое существование». Разрешает воровство и о. Бенедикт Штатлер: «Если по болезни или неимению работы человек не в состоянии удовлетворить своим насущным потребностям трудом, то он вправе тайной или открытой силой брать у богатого излишек». Антонио де-Эскобар к этому прибавляет: «Если ты видишь человека, который собирается обворовать бедняка, то удержи его и укажи ему на какого-либо богача, чтобы он обокрал его вместо бедняка».