Иван Ле - Хмельницкий. Книга вторая

Некоторые белили стены своих хат, подмазывали завалинки желтой глиной. На главной улице перед воротами каждой усадьбы хозяева посыпали желтым песком.

Угождая старостам и жолнерам, люди забыли о том, что надо убирать перезрелую гречиху. Матери покрикивали на ребятишек, заставляя их умываться: ведь вот-вот приедет коронный гетман! Люди настороженно выглядывали из-за поветей, стогов, соломы и сена. На улицах ни одной живой души.

— Уже и по селам стали ездить. Как батюшке в церкви, ковры им под ноги стели!.. — недовольно бормотали старики.

Всадники, гонцы один за другим носились по улицам и возле усадеб. От двора к двору ходили десятские. На ропот выписанных из реестра казаков не обращали никакого внимания, будто и не слышали. Они уверенно чувствовали себя в этом пограничном казацком городе. Ведь это Чигирин, а не Каменец, не Броды!..

— Не обошла беда и наш казацкий край. Крепости на Порогах строят, жолнеров, как в покоренной стране, на постой ставят, женщин бесчестят! А наших воинов то записывают в реестры, то вычеркивают. Настоящих казаков заставляют подчиняться польским командирам — шляхтичам. Казаки… Что это за казак, если его муштруют всякие мерзкие щенки, как этот богопротивный Лащ! Тьфу ты, прости, господи!..

— Щенков, Мирон, у них хватает. А все же охрану новой Кодацкой крепости гетман и своим жолнерам не доверил! Французских наемников там оставил.

— Французы уберегут… Тут Наливайко нужен, чтобы проучить их!..

— Найдется, Мирон, и Наливайко, погоди немного. В казацком роду не перевелись еще Наливайки. А то… совсем прижали нашего брата, составляют реестры, людей закрепощают! Лейстровики аль те же польские надсмотрщики, как и Лащ. Разбой, да и только…

О таких настроениях знал и Конецпольский. Иначе незачем ему было оставлять в построенной крепости на Кодаке гарнизон из наемных французских солдат.

Подъезжая к Чигирину, коронный гетман заблаговременно послал в город поручика Скшетуского. Он поручил ему принять хлеб-соль от представителей Чигиринского староства. Въезжая в Чигирин, гетман спросил у своих приближенных:

— Не о-отравлен ли этот хлопский каравай зме-е-иным я-ядом?

— Да упаси боже, что вы, уважаемый пан гетман! Его пекли жены верных Короне старшин! К тому же, уважаемый пан гетман, под строгим присмотром… молодого полкового писаря, пана Чаплинского.

Конецпольский резко обернулся к полковнику, удивленно спросил:

— Ведь писарем был па-ан Хмельницкий. Пан полковник, очевидно, забыл фамилию сво-оего писаря?..

— Да-да, был, уважаемый пан гетман! — смутился полковник.

— Зна-аю, он, наверно, до сих пор не в-вернулся с войны… Но пи-исарь не джура, уважаемый пан полковник! — резко упрекал гетман, нервничая. Эти его слова точно кнутом стегали полковника, только недавно приглашенного в полк по рекомендации сенатора Юрия Збаражского.

— Так, вашмость… Конечно, так. Пан Хмельницкий, кажется, уже вернулся. Но за время его отсутствия в полку накопилось столько дел, вашмость. А тут князь Юрий Збаражский и Мартин Казановский порекомендовали хорошего юношу шляхтича… Обо всем этом я писал подробно пану гетману в Броды. В Чигирине нужен постоянный писарь. А пан Хмельницкий…

— Так, может, пан по-олковник некстати послал пана п-писаря на помощь нам в это-ой войне с Аббас-па-ашой? Если у пана полко-овника есть уже другой писарь, то чем занят сейчас в полку пан Хме-ельницкий?

Вопрос гетмана был неожиданным для полковника. Но не вопрос тревожил его. Гетман вдруг соскочил с коня, передал его джуре и пешком направился к дому староства, словно не хотел видеть ни полковников, ни джур. Загурский тоже соскочил с коня, обернулся, будто искал, кто бы мог ответить на вопрос рассердившегося гетмана. К полковнику подбежал молодой казак Пешта, который всегда исправно выполнял его поручения.

— Полковник Белоцерковского полка ищет хорошего писаря, пан полковник. Этот полк в два раза больше нашего… — почти шепотом говорил Пешта, помогая своему полковнику выпутаться из неприятного положения.

Полковник тут же нагнал гетмана:

— Ах, совсем у меня вылетело из головы, вашмость пан гетман. Белоцерковскому полку нужен хороший писарь. Полк действительно большой. Как раз для пана Хмельницкого. Да и… от чигиринской вольницы подальше… — изворачивался полковник, туманно намекая на что-то.

Гетман остановился, посмотрел на вспотевшего полковника. Но тут же повернулся и пошел к новому двухэтажному дому староства. Слишком пузатые колонны, потрескавшийся деревянный архитрав, особенно его украшения, вызвали улыбку у Конецпольского.