Иван Ле - Хмельницкий. Книга вторая

— В Италии?.. О ком вы говорите? — встревожился Сулима, догадываясь, на что намекает Парчевич.

— О лисовчиках Кривоноса, об украинских казаках, которые сражались в Италии! — спокойно произнес Парчевич.

Сулима вскочил, следом за ним поднялись с бревен казаки и старшины.

— Вы знаете нашего Кривоноса? — приблизился Сулима к Парчевичу и, схватив его за обе полы мундира, потянул к себе. Тот даже растерялся…

— Так мы же вместе… протаптывали горные тропы в Италии, вместе боролись за свободу и справедливость. Но это было давно. Храбрый казак Кривонос ушел из Италии, — словно оправдываясь, продолжал Парчевич.

— Ушел из Италии? А куда? Ведь Кривонос — наш друг! К нему на помощь и идем мы в Италию… — наконец объяснил Сулима, только сейчас поняв и сам, куда и зачем идет он с казаками.

— Кривонос ваш друг? Но и наш! — оживился болгарин.

Казаки попросили Парчевича рассказать им все, что ему было известно о Кривоносе и его друзьях. Но больше того, что отряд казаков во главе со своим атаманом Кривоносом несколько лет партизанил вместе с болгарами, итальянцами, испанцами и даже с изгнанными из своей страны турками в горах и лесах Италии, — Парчевич не знал.

— Восстание было жестоко подавлено испанскими правительственными войсками. Вдохновителя восставшего народа Кампанеллу с трудом удалось спасти французским друзьям. А куда деваться партизанам, особенно чужеземцам? И разбрелись они кто куда, как и мы. Вот крадемся на родную землю, — все так же спокойно говорил Парчевич. И, спохватившись, добавил: — Правда, двое моих друзей снова хотят вернуться в отряд…

— Не тяни, браток, жилы! Убежал Кривонос или нет? — торопил Юрко Лысенко, особенно интересовавшийся Кривоносом.

— Пошел Кривонос в наемные войска французов, поддавшись на уговоры… папского нунция Мазарини, любимца папы Урбана. Уж очень этот нунций любит Францию… А ваш Кривонос будто бы его старый… приятель! — улыбнулся Парчевич, вспомнив, что еще не рассказал самого интересного о «дружбе» партизана Кривоноса с сицилийским дворянином Мазарини.

— Ежели Мазарини любимец папы, так какой же он, черт возьми, друг Кривоноса? — допытывался Богун.

— Что же, бывают чудеса! Ведь папа Урбан уважал и Кампанеллу, считал себя другом Галилея!..

— А кто такой Галилей? Наверно, такой же папа? — не утерпел Вовгур.

Болгары переглянулись.

— Галилей самый крупный ученый на земле. Но бог с ним с Галилеем, братья! Кривонос пошел за Кампанеллой во Францию. Воины и там нужны… А мы завернули сюда, чтоб предупредить вас, братья. Беглер-бек Аббас-паша помирился с поляками и ведет свою грозную армию с Днестра на Дунай. Он грозится уничтожить весь ваш отряд!

— Так, может, и нам повернуть следом за Кривоносом! Смогли бы вы показать нам дорогу к нему? Ведь говорите, что двое из вас хотят направиться туда? — вмешался Юрко Вовгур.

— Да, двое наших собираются разыскать Кривоноса.

— И я с вами, братцы! — воскликнул Юрко Вовгур.

Теперь выбирай, атаман, какие пути безопаснее: на чайки и в море или немедленно отправляться за Дунай, к австрийскому цесарю? Болгарские друзья сообщили Сулиме о поражении войск паши на Днестре. Молодой турецкий султан в гневе повелел повернуть войска и истребить до единого казаков, прорвавшихся во владения правоверного султана.

— Аллах повелевает устами падишаха, — сообщали гонцы, — немедленно очистить придунайские земли от неверных гяуров этого злейшего шайтана-запорожца, богопротивного Сулимана!

Атаман засмеялся, услышав, как исказили мусульмане его имя. Но им овладела и тревога: ведь он привел сюда не подвижной, небольшой отряд, а более тысячи казаков!

После встречи с болгарскими патриотами Сулима сразу же повернул свои войска к болгарскому побережью Черного моря.

— Два года побродили по свету, хватит! Пора и домой возвращаться.

— Так Аббас, сказывают, уже и Дунай перешел возле Килии! Хватит ли у нас сил отбиться в случае столкновения с его ордой? — тревожились ближайшие друзья Сулимы.

— Не на суда же посадит Аббас тридцатитысячную орду! Этот пес обязательно пройдет со своей оравой по равнине между морем и Дунаем. Для этого чайки ему не нужны, да и безопаснее, чем на море!.. А нас горсть в сравнении с его ордой. Да и чайка для казака — словно колыбель матери.

— Намытарились, что и говорить! Хотим на море, батько Иван, — поддерживали Сулиму и молодые казаки. — Давай наказ!

— Наказ, друзья мои, будет один: не щадя коней, скакать как можно быстрее к морю! Захватите все суда на берегу.