Николай Алексеев - Испытание

– Какой отряд? – спросил Василий.

– Туда, в тыл, – Аня кивнула головой на запад.

Василий встревоженно посмотрел на нее и покачал головой.

– Мне записаться можно. А тебе зачем? Девушкам и в нашем тылу работы много. Направят тебя на дорогу регулировщицей на смену какому-нибудь здоровому парню, а его на фронт…

– Регулировщицей? Нет, Васек, это занятие не для меня!.. Я пойду в отряд! – решительно заявила Аня.

Вера заплела свои косы и поднялась.

– Ну, друзья, берите белье и идем, – сказала она.

Когда они пришли к себе в палатку, Вера сложила выстиранное белье, вышла и тут же возвратилась с большими канцелярскими ножницами. Грустно взглянув на Аню, она протянула ей ножницы. Аня поняла ее взгляд и покачала головой. Тогда Вера сунула ножницы в руки Василию и села перед ним на табуретку.

– Режь!.. Без жалости и под самый корешок! – сказала она, положила свои толстые косы на руки Василия и склонила голову, как на плаху.

Косы выскользнули из рук Василия, их концы упали наземь. Вера подняла косы и снова положила в его руки. Ножницы, скрипнув, захрустели. Холодное железо коснулось Вериного затылка, и она невольно вздрогнула.

– Только на пол не упусти, – попросила Вера.

Василий отрезал одну косу и бережно положил ее на подушку. Коса, как живая, сползла на одеяло и свернулась в клубок.

– Ну, все!.. – вздохнула Вера. – Режь, Васек, другую!

Василий отрезал и другую косу.

Вера сидела неподвижно, ощущая непривычный холодок на шее. Потом встала, взяла тяжелые плети кос, подержала в руках, завернула в платок и надела на стриженую голову шлем.

– Тебя, Аня, в воскресенье в Болшево отпускают? – спросила она.

– Обещали.

– Возьми с собой этот узелок. Пусть Марья Васильевна спрячет его. Может, когда-нибудь после войны приеду к вам, полюбуюсь на них, как на свою молодость!..

Овладев Полоцком, Борисовом и Могилевом, гитлеровские войска группы армий «Центр» свои главные силы бросили на Смоленск: 3-я танковая группа из района Витебска наносила удар на Ярцево, 2-я танковая группа из района Шклова – на Смоленск. Часть войск была направлена для обеспечения флангов на Великие Луки и Гомель. Однако к этому времени советское командование уже сумело развернуть оперативные резервы и нанести по наступающим войскам в районах Витебска, Орши, Рогачева и Мозыря мощные контрудары.

Гитлеровцы были вынуждены значительно снизить темп своего продвижения, а на участке Рогачев – Мозырь даже перейти к обороне.

В первых числах июля на фронте Витебск – Орша – Могилев завязались кровопролитные бои, перешедшие впоследствии в большое сражение за Смоленск. Под ударами советских войск гитлеровцам не раз приходилось откатываться назад с большими потерями.

Смоленское сражение окончательно сорвало гитлеровский план «молниеносной» войны – «план Барбаросса», по которому предполагалось в июле 1941 года взять Москву, в середине августа этого же года форсировать Волгу и на рубежах Астрахань, Сталинград, Куйбышев, Казань и Архангельск закончить войну. Смоленское сражение, развернувшееся на фронте протяженностью в двести километров, сковало центральную группировку гитлеровцев, измотало и обескровило их войска. И, несмотря на пополнение этой группировки свежими войсковыми соединениями, снятыми из Франции, со Швейцарской границы и с других направлений, положение на фронте для армии фюрера не улучшилось.

Бросая в бой на смоленском направлении новые дивизии, гитлеровское командование рассчитывало массированным ударом танков с ходу взять Смоленск, с малыми потерями овладеть рубежом Днепр – Вопь и дальше в том же темпе двинуться прямо на Москву. Но так не получилось.

Закалившись в боях и поборов в себе «танкобоязнь», советские войска стойко удерживали свои рубежи, смело вступали в бой с большими группами танков и мотопехоты противника, расстреливали его танки в лоб прямой наводкой орудий и снайперским огнем ПТР [7]. Смелее и оперативнее стали работать наземная и воздушная разведки.

Они снабжали свои штабы точными данными о передвижении и сосредоточении гитлеровских войск. И в боях на этом направлении нередко бывало: прежде чем гитлеровские войска успевали вступить в бой, советские войска неожиданно переходили в контрнаступление и разбивали их.

263-я пехотная дивизия, сменившая разбитую наголову отборную дивизию «Великая Германия», просуществовала всего несколько дней. 139-я пехотная дивизия, брошенная командованием на прикрытие прорыва, еще на марше была окружена советскими войсками и разбита.