Николай Алексеев - Испытание

Польщиков подвез Якова Ивановича на машине почти к самой его землянке. Навстречу вышел ординарец Никитушкин, от него приятно пахло перцем и жареным луком.

– Разрешите, товарищ комдив, сразу обед подавать?

– Давай! – Железнов на ходу распахнул полушубок и, войдя в землянку, растер замерзшее лицо и стал раздеваться. – Вызови Фому Сергеевича к телефону, – сказал он Короткову.

Никитушкин торопливо накрыл на стол, принес котелки и поставил на печку.

Яков Иванович взял телефонную трубку.

– Фома Сергеевич? Обедал?.. Нет? Приходи сейчас ко мне… Пообедаем вместе… Кто у тебя, говоришь?.. Валентинова? Забирай и ее. – Он положил трубку и хлопнул в ладоши: – Никитушкин! На троих.

Вскоре в землянке появились Валентинова и Хватов.

– Ирина Сергеевна, будьте хозяйкой, командуйте! – Железнов отошел от рукомойника, вытер лицо, руки и, размашисто хлопнув полотенцем о стенку, повесил его на гвоздь. – Снаряды все вывезли?

– Почти все. – Валентинова стала расстегивать пояс на шинели. – Еще машины на три осталось.

– Что вы такая хмурая? Что-нибудь случилось? – Яков Иванович помог ей снять шинель.

Хватов обменялся с Валентиновой взглядом. Яков Иванович это заметил:

– Не бойтесь его, говорите смелее… Чепе какое-нибудь? – Она покачала головой и покосилась на Хватова. – Ну говорите же! – Железнов переводил тревожный взгляд с одного на другую.

– Из медсанбата… – начала Валентинова.

– Ирина Сергеевна, ведь это можно и после, – перебил ее Хватов.

– Что из медсанбата? – Железнов подошел к Валентиновой вплотную.

– Убежал майор Карпов…

– Куда убежал? И почему мне не докладывают? – Яков Иванович схватил телефонную трубку.

– Говорят, в полк…

– Он совсем с ума сошел?! – Железнов крутнул ручку полевого телефона. – Белкина! – крикнул он в трубку. – Майор Карпов у вас?.. А где же он? Плохо, что не знаете!.. Быстро разузнайте и позвоните мне! – Он положил трубку. – Нет, теперь конец!.. Свяжу и отправлю в госпиталь. Шальной человек!.. А в медсанбате, видно, ворон считают? Что им караул ставить, что ли, двери на замок запирать?.. Вот до чего дожили!.. Раненого офицера проглядели!..

Ирина Сергеевна уже сама не рада была, что завела об этом разговор. Стараясь как-нибудь отвлечь Якова Ивановича, пригласила всех к столу, начала разливать борщ по тарелкам.

– Таких раненых, как Карпов, надо не в медсанбате оставлять, а отправлять прямо в госпиталь, да подальше, куда-нибудь в Среднюю Азию, – никак не мог успокоиться Железнов. – А причина всему этому… – он пристально посмотрел на Ирину Сергеевну.

– Зря вы на меня так смотрите! – вспыхнула она. – Я тут ни при чем…

– Не вы, а Белкин!.. Судя по всему, Карпов узнал о тех безобразиях, которые я сегодня обнаружил в его полку. Вот и сбежал туда!..

В ночь на шестое декабря Железнов, находясь на вновь построенном НП майора Белкина, сам проводил разведку боем. Батальон капитана Сквозного, поддержанный дивизионной артиллерией, прорвал передний край гитлеровцев, глубоко вклинился в расположение их обороны и, захватив выступ леса севернее сосновой рощи, стойко его удерживал.

Получив донесение от Сквозного, Железнов, освещая электрическим фонарем карту, отметил на ней захваченный батальоном участок. Рука его поставила здесь знак вопроса.

– На этом листе батальон остановили огнем с севера, – глядя на Хватова, рассуждал Железнов. – Но кто остановил? Ведь здесь должен быть стык. Будем, Фома Сергеевич, ждать пленных.

Он задумался, барабаня пальцами по карте, лежавшей на неуклюжем, сколоченном из двух коротких досок маленьком столе, и решил: нельзя дать противнику опомниться, надо немедленно ввести в действие левофланговый батальон соседнего полка, полностью захватить выступ леса и держать его во что бы то ни стало. Это создавало дивизии выгодное положение.

Изложив Хватову свое решение, Яков Иванович собрался на КП полка, в дверях он встретился со штабным командиром, сообщившим, что в штабную землянку привели пленных.

– Сейчас же наладьте надежную связь со Сквозным и все время поддерживайте его огнем! – приказал Железнов Белкину и зашагал вслед за штабным командиром. За ними последовал и Хватов.

Яков Иванович вдруг остановился и стал прислушиваться. Кругом все ухало и гудело, беспрестанно взлетали вверх ракеты, ярко освещая белый покров земли.

Сильно морозило. Пальцы коченели даже в меховых варежках. Яков Иванович сжал кулаки, чтобы хоть немного согреть руки. Он поглядывал на север, ожидая с той стороны более мощной «музыки» наступления, пока же шел обыкновенный фронтовой артиллерийско-минометный «разговор».