А. Марченко - Диктатор

Берия ответил не сразу. Он до предела растянул влажные губы в улыбке и смотрел на Ларису обвораживающе и загадочно.

— Сами вы даже не догадываетесь. Но я вам предложу в качестве объекта ваших интересов птицу очень высокого полета. Это большой военачальник. И чем меньше мы о нем будем знать, тем он опаснее для государства. История знает случаи, когда даже великие полководцы изумляли мир тем, что нежданно-негаданно могли переметнуться на сторону противника. Причем из-за какого-нибудь пустячка, вроде того, что их, видите ли, слегка обидел глава государства. Потому мы и обязаны постоянно держать их под своим прицелом. Теперь вам понятно, сколь благородной и ценной будет ваша миссия?

— И все-таки за кем я должна буду следить? — нетерпеливо спросила Лариса.

— Вам знакома такая фамилия — Жуков?

Лариса обомлела. О Жукове она знала не очень-то много. Знала, что он одержал победу над японскими самураями на Халхин-Голе, знала, что он командует сейчас Западным фронтом, что приказом Сталина ему поручена оборона Москвы на дальних подступах, но и этого было достаточно, чтобы понять, что Жуков — военачальник действительно большого масштаба. Неужели Берия охотится даже за такими людьми, как Жуков, который конечно же пользуется доверием самого Сталина?

— Вы говорите о генерале Жукове? — уточнила Лариса.

— Умница,— просиял Берия.— Редко бывает, чтобы красавица оказалась еще и умницей. Сообразительность, острота и гибкость ума — фундамент любого разведчика. Вас детально проинструктируют мои люди, и вам останется лишь одно — точно следовать этим инструкциям. Мы будем держать с вами связь. И я все же льщу себя надеждой, что еще смогу лицезреть вас и восхищаться вами на своей даче. Ожидание этого счастливого момента — уже само по себе счастье.

Берия вышел из-за стола и протянул Ларисе свою пухлую ладонь. Она была влажной.

— Желаю успеха. И постарайтесь держаться подальше от передовой. Вы нужны нам живая.

Он вернулся к столу и вызвал помощника. Тот провел ее в кабинет, который был значительно меньших размеров, чем у Берия, но все же выглядел довольно внушительно. Здесь с ней повел продолжительный разговор тучный упитанный грузин в штатском костюме. Булькатые глаза его были подернуты масленой пленкой, а сам он источал сплошную учтивость.

— Вы не сразу попадете к Жукову,— без долгих предисловий и расспросов сказал он, с трудом справляясь с одышкой.— Не надо, чтобы там сразу догадались, что вы прямиком из Москвы. Сперва мы направим вас в дивизию генерала Белобородова. Это на Волоколамском направлении. Там вы какое-то время поработаете в медсанбате. Они, кстати, просили помочь им с медсестрами, в дивизии большие потери. А уж потом мы под благовидным предлогом переведем вас поближе к Жукову, скорее всего, в его штаб. Нам известно, что вы превосходная машинистка. Такое положение даст вам возможность много слышать и много видеть. Никаких записей вести не надо, все держите в голове. У вас будет связник, которому при встречах вы и будете передавать информацию. А чтобы ваши встречи со связником не бросались в глаза, вам придется сыграть роль его ППЖ.

— ППЖ? — не поняла Лариса.— Это еще что такое?

— ППЖ — означает «походно-полевая жена»,— осклабился ее инструктор,— Но это же чисто формально. Это вас ни к чему не будет обязывать.

Инструктаж этот длился долго и нудно, потом Ларису угостили бутербродами с языковой колбасой, чаем с молоком и отправили домой.

А в середине октября, в разгар немецкого наступления на Москву, Лариса оказалась в медсанбате, в Дедовске, где ее и увидел Сталин. Андрей, проводив Ларису (она уезжала на «газике», посланном в Москву по служебным делам из дивизии), стал каждый день надоедать своему шефу с просьбой отпустить его в народное ополчение. Его мучительно грызла совесть: Лариса на фронте, в пекле боев, а он, мужчина, отсиживается в тылу. Новый его шеф Поспелов, сменивший Мехлиса, не сдавался, напоминая собой крепость, которой не страшны никакие осады. Каждый раз он повторял одно и то же: на фронт Андрей поедет только в качестве военного корреспондента «Правды». В порыве человеколюбия и сострадания он даже пообещал, что командировки Андрея часто будут совпадать с маршрутами дивизии, в которой находится Лариса, и только это обещание на какое-то время побуждало Андрея умолкнуть. Сдерживала его и Женя, за которой нужен был постоянный присмотр, и хотя Тимофей Евлампиевич и Берта Борисовна наперебой брали на себя все заботы о девочке, Андрей понимал, что мать и отец — это одно, а дедушка и чужая тетя — это нечто совсем другое.