А. Марченко - Диктатор

— Но неужели Сталин во все это поверит?

— Я в этом не сомневаюсь. Любыми способами его заставят в это поверить, тем более что Тухачевский давно у него и у Ворошилова как кость в горле. А тут еще Геринг в октябре прошлого года рассказал заместителю министра иностранных дел Польши, что Тухачевский на обратном пути из Лондона в феврале тысяча девятьсот тридцать шестого года, куда он ездил на похороны короля Георга Пятого, останавливался в Берлине. Геринг явно рассчитывал на утечку этой информации. Есть и другие данные о том, что нацисты хотят опорочить Тухачевского и других высших военных все с той же целью.

— И вы не опасаетесь все это рассказывать мне? — задала Лариса вопрос, который вертелся у нее на уме еще в начале беседы.— А вдруг я поступлю во вред вам? Люди так изменчивы…

— Я верю вам больше, чем себе,— пылко воскликнул Олег.— А если и ошибусь, то все равно не пожалею, что доверился вам. И вы знаете почему.

— Но кто вы сейчас? — неуверенно спросила Лариса, понимая некоторую бестактность своего вопроса.— Я же совсем этого не знаю. На чьей вы стороне, какую идеологию исповедуете? Мир разделен баррикадами…

— Я понимаю,— согласился Олег.— Столько вопросов, и все они естественны. Но вы, надеюсь, не перестали думать обо мне как о честном и порядочном человеке, неспособном на предательство? Скажите, не перестали?

— Кажется, не перестала,— тихо ответила она.— Тем более что у меня пока нет для этого оснований.

— Пока? — горько усмехнулся он, и она приметила на его лице отблеск незаслуженной обиды.— Если я вам скажу, что до конца жизни остаюсь патриотом России, вам этого пока будет достаточно?

Лариса молча кивнула головой. Сама не зная почему, она сейчас ему так же верила, как и тогда, в Котляревской, до его отъезда в Париж.

Олег достал из бокового кармана элегантного, ладно сидевшего на нем костюма небольшой плотный конверт и протянул его Ларисе.

— Здесь — главное. Я хочу облегчить вашу задачу. Перед тем как передать этот пакет маршалу, спрячьте его в надежном месте. Возможно, вам не удастся передать ему все это на словах. Тогда выручит пакет. Ни в коем случае не пользуйтесь телефоном. Найдите способ вручить этот пакет лично, без свидетелей. И как можно быстрее. Сейчас, когда мы с вами беседуем, не исключено, что страшное досье уже на пути в Россию. И вот-вот очутится на столе Сталина. Дорог каждый день. Поэтому я и решил, что вы поможете мне. Не удивляйтесь. Ваше знакомство с Тухачевским не осталось тайной. Могу даже показать вам вот это.

И Олег вынул из кармана небольшую фотографию. Лариса посмотрела на нее и съежилась, как от озноба: в театральной ложе она увидела себя, сидящей рядом с Тухачевским!

— А говорите, что вы не разведчик,— укоризненно сказала она.

— Это не моя работа,— как можно убедительнее произнес он.

— И все же почему вы избрали для этой роли меня? — спросила Лариса, совсем еще не представляя себе, каким образом она сможет передать пакет Тухачевскому.

— Воля судьбы,— мягко улыбнулся Олег.— Провидение свело меня с вами как раз в самый нужный момент. А главное — я всецело доверяюсь вам. И очень прошу, чтобы весь этот разговор остался между нами. Даже если вы очень любите мужа, не говорите ему…

— Да, я очень люблю мужа,— не дала ему закончить Лариса.— И не надо меня предупреждать.

На лице Олега застыла печаль: Лариса ударила его в самое уязвимое, самое больное место…

Они вышли из ресторана, и Лариса порадовалась тому, что, хотя еще и не стемнело, на привокзальной площади они слились с толпами пассажиров и прохожих.

У машины он благодарно склонил голову и медленно поцеловал ее руку. Лариса почувствовала прикосновение его шелковистых курчавых волос.

— А вы по-прежнему волшебно красивы,— растроганно сказал он ей перед тем, как они сели в машину,— И я не устаю проклинать судьбу за то, что она так жестоко разъединила нас.

— Не надо сетовать на судьбу,— мягко возразила она.— Всегда и во всем виноваты люди.

— Я счастлив, что мы встретились.— Голос его звучал трогательно и искренне.— И лишь в одном я обижен на вас.

— В чем же? — живо поинтересовалась Лариса.

— За все это время вы ни разу не назвали меня по имени. Может, позабыли?

Она ответила ему добрым взглядом:

— Нет, не забыла, вещий Олег…— и попросила остановить машину на перекрестке Покровки и Лялина переулка.

— Я надеюсь на вас,— шепнул ей Олег.

— Я постараюсь,— так же тихо ответила она.