Камиль Яшен - Хамза

Кара-Каплан бросился к Шадману, захлестнул ему шею и стал душить.

...Кто-то вошёл в гробницу. Не видя в темноте, что тут происходит, громко сказал, обращаясь к Исмаилу:

- Шейх, из Андижана на исповедь к вам прибыли мусульмане...

Его вытолкнули наружу. И тут раздался предсмертный хрип Шадмана:

- Шейх, с тебя шкуру сдерут! Запомни!.. Санобар! Прости меня, доченька! Вспоминай меня!.. Вот вы какие святые все тут? Лгуны, подлецы!.. Будьте же прокляты, прокляты!..

Всё было кончено. Паломник из Гилгита, словно опомнившись, первым стремительно вышел из гробницы к прибывшим из Андижана.

- Мусульмане, - послышался его голос с площади перед мазаром, - наш шейх, уединившись, занят молитвами. До рассвета его нельзя перебивать. Приходите завтра утром.

Исмаил был смертельно бледен. Руки его дрожали. Ничего никому не сказав, он вышел в одну из боковых дверей мазара.

Через степь, по дороге, ведущей в Фергану, ехали верхом три человека - Хамза, Алиджан и Амантай. Они то отставали друг от друга, то соединялись вместе, то снова разъезжались в разные стороны.

- Всё-таки нехорошо, что мы все трое одновременно уехали из Шахимардана, - задумчиво произнёс Амантай. - Наши хлопотливые шейхи, воспользовавшись нашим отсутствием...

- Там же остались Камбарали и Каримджан, - перебил его Алиджан. - Вполне заменят нас. Сколько дней мы будем на курултае, Хамза-ака?

- Дня два-три.

- Ничего за это время, я думаю, не случится, - уверенно сказал Алиджан.

- Так-то оно так, но всё-таки мне что-то не по себе, - не успокаивался Амантай. - Надеюсь, вы знаете, что в эти дни к нам должен приехать Миян Кудрат.

- По-моему: это случайное совпадение, - сказал Алиджан. - Как вы считаете, Хамза-ака?

- Наверное, - односложно ответил Хамза.

Он был рассеян. Они ехали по тем местам, где проходила молодость его отца. Отсюда же был родом и его дед Халбай и даже прадед Ниязмухаммад. "Может быть, именно поэтому потянуло меня в Шахимардан, - подумал Хамза, - что рядом лежала земля, по которой ходили мои предки?"

...В полдень, остановившись около невысокого холма, они спустились с дороги к ручью и напоили лошадей. И в это время из-за холма показалась величественная конная процессия.

Впереди на стройном тонконогом скакуне с белой звёздочкой на лбу - сухощавый старик в простом суконном чекмене. Голова его была обмотана голубой чалмой, на что имели право только потомки святого Али. Лошадь под всадником была покрыта бархатной попоной с позолотой, сбрую украшали драгоценные камни.

По обеим сторонам старика, чуть отставая, держались два телохранителя - широкоплечие красавцы йигиты. А метрах в десяти сзади человек тридцать свиты - всякого рода и звания духовные лица в красочных халатах и чалмах, лошади которых тоже были богато и нарядно украшены.

- А вот и сам Миян Кудрат собственной персоной, - сказал Хамза. - Как говорится, лёгок на помине. Со всей своей святейшей сворой.

Амантай с тревогой следил за удаляющейся кавалькадой.

- Зачем они так вырядились? - спросил он.

- Наверное, для того, чтобы показать народу, - усмехнулся Хамза, - что милости аллаха, несмотря на Советскую власть, по-прежнему неиссякаемы к преданным слугам ислама.

- Надо возвращаться, - забеспокоился Амантай. - Эти красавцы наделают нам беды в Шахимардане.

- Мы не можем, - вздохнул Хамза. - Мы делегаты курултая. Надо будет просто скорее освободиться и вернуться сразу же после съезда.

- Интересная встреча, - покачал головой Алиджан. - Мы, Советская власть, выглядим как нищие, а они отделены от государства. Но посмотришь на них и подумаешь - вот едут хозяева жизни.

- У них всегда была внушительная внешность, - сказал Хамза, - они бьют на эффект. На самом же деле власть этих людей призрачна. Перед нами проехал караван призраков.

- С волчьими зубами, - добавил Алиджан.

- Советской власти только двенадцать лет, - сказал Амантай. - А они копили свои сокровища веками.

- Ну, ладно, - начал подниматься на дорогу Хамза. - Паровоз нас ждать не будет.

Здание Кокандского городского театра было украшено плакатами. Над входом, во всю ширину портала висел лозунг: "Привет депутатам рабоче-крестьянского курултая Советов Кокандского вилайета!"

У входа толпились делегаты, встречались и приветствовали друг друга старые друзья.

- Салям алейкум, Дадабай-ака! Как у вас там дела? Все живы-здоровы? Сколько колхозов организовали?

- Ассалям алейкум, Туракул-ака, как поживаете? Говорят, что у вас самый высокий процент коллективизации?