Бернард Корнуэлл - Ружья стрелка Шарпа

Крик вернул внимание лейтенанта на площадь. Очередной приговоренный отчаянно сопротивлялся. Его бунт был бессмыслен. Несчастного затолкали на гарроту и прикрутили к стулу. Железную петлю набросили на шею, ворот вставили в резьбу, и Альзага сотворил крестное знамение:

– Да покоится твоя душа с миром!

Тело в желтом балахоне судорожно задергалось, когда железный воротник сдавил шею, переломил позвонки и остановил дыхание. Худые руки заерзали по спинке стула, затем тело обмякло. Шарп подумал, что подобная участь ждала бы и графа Моуроморто, не окажись он в удерживаемом французами дворце.

– Почему, – неожиданно спросил он Луизу, – граф остался в городе?

– Не знаю. Какая разница? Шарп пожал плечами.

– Никогда раньше не видел его без д'Эклана. А полковник – очень умный человек.

– Вы тоже очень умный, – искренне произнесла Луиза. – Многие ли солдаты знают про ежей?

Сквозь толпу пробился Вивар.

– Кузни прогреваются. К шести часам вы получите несколько сотен этих штук. Куда их доставить?

– Пусть привезут прямо ко мне.

– Когда услышите звон колоколов, можете отступать. Значит, хоругвь уже развернули.

– Поторопитесь!

– Сразу после шести, – сказал Вивар. – Раньше не получится. Вы видели, что они сделали с собором?

– Нет. – Шарпа это не волновало. Его волновал умный французский полковник, егерь Императорской гвардии.

С юго-запада донесся одинокий ружейный выстрел, и Шарп побежал.

Выстрел, однако, предупреждал не об атаке д'Эклана, а о приближении патруля касадорцев. Лошади были в крови и в пене. Прибывший вместе с Шарпом Вивар перевел, что патруль натолкнулся на французских драгун. Где?

– В двух лье к юго-западу.

– Сколько?

– Сотни. – Вивар переводил сбивчивый доклад патрульных. – Французы гнались за ними, и они едва спаслись. – Начальник патруля продолжал возбужденно рассказывать. – Они видели егеря. – Вивар улыбнулся. – Ну вот, теперь мы знаем, где он. Остается отбить штурм.

– Да.

Весть о том, что враг наконец подходит, странным образом успокоила Шарпа. Все его страхи были связаны с хитрым и изобретательным полковником д'Экланом. Конкретная информация о местонахождении врага лишала его зловещего ореола.

Вивар шагнул вслед за усталыми патрульными в проход на баррикаде.

– Слышите молоты? – обернулся он.

– Молоты? – нахмурился Шарп. Из города действительно доносился металлический звон молотов по наковальням. – Ежи?

– Вам их доставят. – Вивар пошел вверх по крутой улочке. – Не грустите.

Шарп смотрел в спину майора, затем, повинуясь импульсу, выбежал на мощеную улицу.

– Сэр!

– Да, лейтенант?

Шарп удостоверился, что стрелки его не слышат.

– Я хочу извиниться за то, что произошло в таверне, сэр. Я…

– В какой таверне? Я сегодня ни в одну таверну не заходил. Может быть, завтра, когда оторвемся от этих ублюдков, мы с вами и посидим в таверне, но сегодня… – Лицо Вивара было совершенно серьезно. – Не понимаю, о чем вы, лейтенант.

– Да, сэр. Спасибо, сэр.

– Мне не нравится, когда вы называете меня «сэр», – улыбнулся Вивар. – Это значит, что вы настроены миролюбиво. А вы должны быть сегодня воинственны. Я хочу знать, что французы идут на смерть.

– Они ее найдут, сэр.

– Вы разместили людей в домах? – Вивар кивнул в сторону выходящих за периметр города строений.

– Да, сэр.

– Они не смогут защищаться от атаки с запада, не так ли?

– С запада атаки не будет, сэр. Враг поведет атаку с запада, но настоящий штурм начнется с юга.

Было совершенно ясно, что Вивар недоволен тем, как разместил свои силы Шарп. Но вера в боевой опыт стрелка заставила его промолчать.

– Вы типичный британский солдат, – не удержался майор, – заводите разговор о тавернах, когда надо сражаться. – Вивар засмеялся и пошел прочь.

Шарп чувствовал себя как верующий после отпущения грехов. Он поднялся на укрепленный холм, где за бруствером заняли позицию две дюжины стрелков. С холма открывался отличный вид, но Шарп знал, что, как только враг пойдет в атаку, этим людям придется оставить позицию и перейти в дома, где разместились остальные. Атака все равно будет не с запада, а с юга.

– Слышали, что сказал майор? – предупредил он стрелков. – Ублюдки будут здесь через час!

На самом деле прошло часа три. Три часа мучительных переживаний, не задумали ли французы очередную хитрость. За это время на холм были доставлены первые мешки с позвякивающими ежами. И лишь тогда выставленный у самого края долины пикет из двух Касадорцев поскакал к городу.