Бернард Корнуэлл - Ружья стрелка Шарпа

Спокойствие и здравый смысл сержанта успокоили Шарпа.

– Вон там он устроит ложную кавалерийскую атаку, – лейтенант показал на равнину на западе, – а когда решит, что мы бросили туда все силы, пошлет пехоту вот сюда. – Он показал на ведущую к церкви улицу. – Кавалерия ворвется следом.

Харпер огляделся, составляя собственное мнение. Похоже, слова Шарпа его убедили.

– Пока мы будем удерживать холм и эти дома, – он махнул рукой в сторону выступающих за черту города построек, – ублюдок нам не страшен. – Огромный ирландец поднял веточку лавра и покрутил ее между пальцев. – Меня не так тревожит оборона, сэр, как наш отход. Представьте, что будет твориться на улицах!

Отступление очень беспокоило и Шарпа. Как только Вивар закончит свое дело в соборе, будет дан сигнал отхода, и огромные массы людей хлынут на восток. Волонтеры, стрелки, касадорцы, священники, горожане – все кинутся в темноту. Вивар планировал прикрывать отход своей кавалерией, но Шарп прекрасно понимал, какой хаос начнется, когда французские драгуны ворвутся в город. Его передернуло.

– Нам придется бежать со всех ног.

– Истинная правда, – мрачно подтвердил Харпер и отбросил ветку.

Шарп уставился на смятый лист лавра.

– Боже милосердный!

– Что я еще сделал?

– Черт побери! – Лейтенант щелкнул пальцами. – Половину людей в эти дома, – он показал на цепочку домов, выходящую за баррикады, – остальных – на холм. – Шарп бегом бросился в город. – Я вернусь, сержант!

– Чего это с ним? – проворчал Хэгмэн, когда сержант поднялся к редутам.

– Девчонка его доканает, – с видимым удовлетворением сказал Харпер. – Так что с тебя шиллинг, Дэн. Она выйдет за майора, вот что она сделает.

– А мне казалось, она нежна, как солнышко, с нашим Шарпом, – печально произнес Хэгмэн.

– У нее хватило ума его бросить. Ей нужен человек посолиднее, вот кто ей нужен.

– Но он-то по ней сохнет!

– Немудрено. Он втюрится в кого угодно, была бы в юбке. Я таких знаю. Когда дело касается баб, становятся как овцы. – Харпер сплюнул. – Хорошо, что мне поручили за ним присматривать.

– Тебе?

– Я с ним управлюсь, Дэн. Так же, как и с вами со всеми. Понял, протестантская плесень? Все, французы хотят отужинать в городе, надо встречать ублюдков!

Начищенные ружья смотрели на юг и на запад. Зеленые куртки ждали темноты и атаки.

Мысль жужжала в голове Шарпа все время, пока он бежал к центру города. Полковник д'Эклан, может быть, очень умен, но никто не мешает проявить ум и защитникам города. На главной площади он спросил касадорца, где находится майор Вивар. Кавалерист показал на маленькую площадь за мостом. Там по-прежнему было полно людей. Но вместо того, чтобы дразнить запертых во дворце французов, люди странным образом притихли. Даже колокола замолчали.

Шарп пробился через толпу и увидел Вивара. Майор стоял на ступеньках, ведущих к северному трансепту; рядом находилась Луиза. Лучше бы ее не было, подумал Шарп. Ему до сих пор было неловко за хамское поведение в таверне, а присутствие девушки делало невозможным извинение.

Растолкав народ на ступеньках, Шарп выкрикнул:

– Проволочные ежи!

– Ежи? – переспросил Вивар.

Луиза, не знавшая значения слова по-английски, пожала плечами.

Шарп подобрал две соломинки и скрутил их, как Харпер бессознательно скрутил лавровую веточку.

– Это ежи! Только у нас мало времени. Можно заставить кузнецов поработать?

Вивар уставился на соломины, потом выругался, что подобная мысль не пришла ему в голову.

– Отлично! – Он кинулся вниз по ступенькам. Оставшись наедине с Шарпом, Луиза продолжала смотреть на по-прежнему ничего для нее не значащие соломинки.

– Ежи?

Шарп соскоблил немного грязи с левого сапога и скатал ее в шар. Затем разорвал соломинку на четыре части, три из них воткнул в шар таким образом, чтобы они образовали трехконечную звезду. Положил шар на ладонь и воткнул четвертую соломинку вертикально.

– Еж, – сказал он.

– Не понимаю, – покачала головой Луиза.

– Это средневековое оружие. Делается из железа. Смысл ежа в том, что, как бы он ни упал, одна игла всегда будет торчать вверх. – Он покрутил ежа, и Луиза убедилась, что одна из игл обязательно принимала вертикальное положение.

– О нет! – До нее наконец дошел замысел лейтенанта. – Несчастные лошади!

– Несчастные будем мы, когда лошади нас настигнут.

Шарп скомкал соломенного ежа и выкинул шарик. Настоящие ежи делались из закаленных гвоздей. Они легко протыкали мягкую стрелку копыта, отчего лошади начинали в панике метаться, становиться на дыбы и пятиться назад.