Хидыр Дерьяев - Судьба (книга вторая)

Полубилетным местные жители именовали товарно-пассажирский поезд.

— Пришёл, — ответил парень, — я с ним приехал.

— Гей, люди, вставайте! — закричал спрашивающий. — Полубилетный пришёл!

Чайхана зашевелилась. Люди быстро собрали пожитки и вышли. Место освободилось. Парень выбрал укромный уголок и стал укладываться.

Однако, поворочавшись с полчаса, он поднялся, постоял немного, раздумывая, и направился к выходу…

Машинист, сдав паровоз сменщику, шёл домой, спотыкаясь и ругая городское начальство за плохо освещённые улицы. Неподалёку от него, шагов на десять впереди, тоже шёл какой-то человек. Шёл неуверенно оглядываясь по сторонам, останавливаясь у калиток домов. Сначала машинист подумал нехорошее и даже замедлил шаг, чтобы понаблюдать за прохожим. Но вскоре убедился, что тот, видимо, просто разыскивает какой-то дом, вор вёл бы себя иначе.

Догнав прохожего, машинист спросил:

— Кого ищите? Может, я помогу?

Прохожий резко обернулся, сунул руку под халат. «За ножом!» — смекнул машинист и насторожился, но тут же сразу расслабил мускулы: перед ним был давешний парень, попутчик из Душака.

— Тесен мир, друг? Опять мы с тобой встретились!

Парень явно обрадовался знакомому человеку, протянул руку:

— Здравствуй, дост!

— Здорово! — засмеялся машинист. — Мы ведь с тобой час тому назад расстались. Кого ищешь по ночи?

Парень несколько смутился:

— Ай, так немножко иду, смотрю…

— Бессоницей страдаешь?

Парень промолчал.

— Ну, ходи, коль охота есть. А я, признаться, подумал, что тебе переночевать негде. Может, так оно и есть?

— Есть, — согласился парень.

— А чего ж ты мне мозги вкручиваешь, ломаешься, словно красная девица! Пойдём, найду тебе хорошее место переночевать.

— Ай, нехорошо, — сказал парень. — Люди чужой, мало-мало волновать нельзя.

— Ничего не чужой! — машинист решительно взял его под руку. — Никого волновать не будешь. Идём, тут недалеко.

Они свернули в небольшой тёмный дворик, прошли к дому, стоявшему в глубине. Машинист постучал.

— Входите, не заперто! — отозвались из дома.

Уютная, с низким потолком комната не отличалась особым убранством. У одной стены стояла старенькая кушетка, у другой — железная кровать. Перед кроватью на чемодане лежал небольшой тючок: кто-то готовился в дорогу.

Трое мужчин сидели за скрипучим столом, на котором стояла початая бутылка водки, лежала рыба, солёные огурцы, помидоры.

— Ого, Андрюша пожаловал! — обрадовался один из сидящих. — Да ещё с гостем! Проходите к столу. Ещё немного — и попали бы к шапочному разбору, а сейчас — в самый раз… Стульев нет? Не беда, на кушетку садитесь… мы её сейчас поближе придвинем… вот так!

— Стулья — не беда, — весело отозвался Андрюша, поздоровавшись с сидящими. — Хватило бы стаканов.

Приезжий парень молча пожал руки хозяевам и сел на краешек кушетки.

Худощавый, с острой бородкой и тонкими усами человек пригладил серебристый ёжик волос и сказал:

— Все в сборе, товарищи… Начнём?

Получив общий утвердительный ответ, предложил:

— Ак-мамеда, то есть белую водку, должен, говорят, разливать белый человек, то есть хлопкороб. Ваше право, Борис Николаевич!

Тот, кого назвали Борисом Николаевичем, отмахнулся:

— Какой я хлопкороб! Я к хлопку весьма отдалённое касательство имею, я только слесарь хлопкозавода, не больше. Вот Сергей со своими насосами — совсем иной компот: он поля Эгригузера поливает, без него хлопок расти не будет. Ему и разливать.

— Разливай, чего там волынку тянуть! — отозвался Сергей. — А то я могу нечаянно себе две порции налить.

— Ну, коль такое дело, то придётся мне, — согласился Борис Николаевич. — Сегодня, товарищи, мы провожаем своего дорогого друга и соратника Александра Петровича. Два года он прожил среди нас, теперь возвращается- в Петроград. Пусть Александр Петрович и скажет первый тост.

Седой, с острой бородкой человек поднялся.

— Два года, друзья мои… — тихо сказал он. — Два года я жил с вами к работал с вами. Я приехал сюда как политический ссыльный. Срок ссылки истёк, но уезжать мне не хочется. Мы хорошо поработали с вами, я полюбил здешний народ. Это мужественный и смелый народ, друзья мои, у него светлое будущее, которое он завоюет в классовой борьбе. Надо только открыть ему глаза… Я хотел бы пожить здесь ещё, но в Петрограде тоже не хватает рабочих рук. Вы, конечно, понимаете, о чём я говорю, о каких руках. Я там очень нужен… Но я уверен, что вы сумеете работать самостоятельно. Вы политически грамотные люди и имеете опыт революционной работы. Ни на минуту не прекращайте её, товарищи. Ни на одну минуту! Рассказывайте правду народу, готовьте его к вооружённой борьбе. Да здравствует свобода!.. И давайте, друзья, давайте, товарищи, выпьем за победу нашего святого дела, за победу пролетариата!