Владимир Плотников - Степан Бердыш

И что же Русь по смерти Святослава? Мало кто сейчас знает про детство Святого князя Владимира Крестителя… А ведь рождённый дочерью хазарского раввина Малушей и воспитанный дядей-хазарином Добранием, Владимир поддался их растлевающей воле. Только не всегда так было. А было так. С пелёнок водимый хазарским окружением будущий Креститель Руси уничтожил связь и взаимопонимание между волхвами и исконными витязями-защитниками земли русской боярами. С лютостью покрестили Русь. Под «мудрой опекой» Добрания и подсказчиков от хазарского кагала Киев из сердца общинного единения, управления и православного духа русского единого народа сделался узилищем ростовщичества, торгашества и разврата. Именно против хазарских ростовщиков подняты были первые восстания в Киеве и других городах. Тогда их, ростовщиков, и назвали «жиды». После этого коберов выгнали с Руси надолго. Но итог посеянного ими раздора не заставил ждать. Сразу по смерти Владимира начались страшные усобицы, распри. И за какой-то век приключился распад Руси. А там и татары на века пожаловали…

Татар худо-бедно скинули. На этом, полагаешь, всё? По первости, оно и может так показаться, ведь Русь вроде как восстановилась, подавив из Москвы удельные стремления. А железным мечом двух Иванов была не только собрана, но и расширена!

Увы нам: болезнь угнездилась глубже, тленом тронула она обручи общины — основы духа. И зачервивел тысячелетний лад сословий. Вместо того чтобы исправно защищать родину, бояре забыли призвание своё, долг и давай хапать земли да вотчины, подкупом добывать чины и тёплые местечки, качать барыши с займов, дань со страдников и горожан за корм и скарб, тяжёлыми трудами же произведённый. Намертво привязавшись к земле, к обмену и купле, бояре очень скоро погрязли в беспросветной и бесплодной грызне за новые блага, приобретения. Начали грабить и закабалять рядовичей, простых общинников…

Вторым медведем, что подгрёб общие земли, стала церковь. Она объявила все верования предков языческим многобожием, чтобы новым властителям и богачам легче было править и взнуздывать ново-верующих. Забыв о воле и справедливости на земле, нововеры безропотно подставляли щёки под кулак сильного. В чём для попов вред старой веры волхвов? А в том, что не давали преимуществ ни князю, ни боярам, а пресекали корысть и утеснения труженика. Теперь же всё поношение, всё гонение обрушилось на веру былую, невзирая на то, что как раз в долгую пору волхвов была у нас вера в единого бога, имевшего насущные и деловые ипостаси: по природе, по духу, по хозяйству, по родопродлению, по ратному искусству. Отсюда разные имена: Ярило, Даждьбог, Хорс, Перун, Желя…Только не всегда так было. А было так. И до крещения была Русь велика, могуча, мудра, грамотна и правоверна. А главное — едина не только дружными областями, но и ладом великой общины всех сословий и племён. Поэтому большим неуважением к старине, законам, обычаям отцов и дедов было сие поголовное понуждение в византийство. То был убой, растянувшийся на века и непростимой отметиной легший в память… Однако потом церковь сильно изменилась. И у неё позднее появились заслуги.

Но за счёт чего, спросишь, одолели волхвов, коль были они праведны? Старцы рекут, что по наущению хазарских нянек и дядек князь Владимир с изменёнными, как те же древние пустынники, боярами и дружинниками побил крестом, огнём и мечом православных волхвов — хранителей знаний, а вместе с ними и тысячелетних Богов русских. Но мало побить идолов из камня и дерева, Бог един всё равно остаётся в сердце, если ты человек, а не слепой последыш, не пустопоклонник прихода тех мест, где поселён. Выжившие волхвы укрылись по скитам, пещерам, дебрям лесным, островам дальним, полям диким и заимкам болотным. Говорят, в тех горах, где ставите Самару-град, доныне живёт отшельно келарь-ведун мудрости волхвов по прозванию Жигуль, правильнее, Жигуголь — Зажигающий уголь правой веры.

Так вот, по тому, как это всё крещение делалось, жестокий Завет ветхий, который князья восприняли и по Руси разнесли, был не Христов, ибо — к людям недобр и к иноверцам нетерпим. А был он — других толкователей, что по своей мерке, охотке, греху и выгоде кроили Библию после Христа ещё тыщу лет, вплоть до наших дней. Таковы и нынешние слуги от новых пророков в западных землях — Кальвина и Лутера, аглинские и германские. Новоявленные коберы, они столь же непримиримы к туземному люду, они беспощадно режут всех, кто стал на их пути к выгоде. Так что коберство — это дело заразное: мозговое, а не сердечное, чёртово, а не родово. Добро в сердце — уже противоядие, а знание предков — надежда на победу. Без знания же ты — просто ведомый коберами, будь хоть трижды честен, смел, справедлив и русопят. Но знание должно быть общим. Одиночке — беда, бесславие и безвесть…