Александр Горев - Неру

22 февраля 1939 года Неру заявил представителям индийской прессы, что Конгресс допустил ошибку, переизбрав С.Ч.Боса председателем партии. В тот же день двенадцать из пятнадцати членов Рабочего комитета вышли из его состава, мотивируя свой отказ сотрудничать с Босом «расхождениями во взглядах» и не желая брать на себя ответственность за предложенный им политический курс ИНК. Вместе с Пателем, Прасадом и другими руководителями Конгресса подал заявление об отставке и Неру. Правда, Джавахарлал тут же подчеркнул, что между ним и «группой двенадцати» имеются свои серьезные разногласия и, пока эти разногласия не будут улажены, он не вернется в Рабочий комитет.

Сторонники Боса не замедлили обрушиться с нападками на вышедших из комитета конгрессистов, утверждая, что своими действиями те намеренно способствуют изоляции левых сил. Бос отказался принять отставку «двенадцати», отложив решение этого вопроса по причине своей болезни.

Сессия Конгресса открылась 10 марта в княжестве Трипура, расположенном к юго-востоку от Дели. Торжественный праздник в честь председателя ИНК, для чего из соседних княжеств пригнали пятьдесят двух слонов — по числу лет существования партии, — проходил в отсутствие все еще болевшего Боса.

Как и предполагал Неру, на сессии разгорелись жаркие споры, подчас доходившие до скандалов, между сторонниками Боса и гандистами. Бос появился только на одном заседании. Лежа на возвышении для президиума, окруженный родственниками и друзьями, он слабым голосом зачитал свое короткое выступление, в котором настаивал на предъявлении ультиматума английскому правительству.

Неру возражал против предложенной Босом тактики ультиматумов: «Дни британского империализма в Индии сочтены, но он еще не до такой степени, слаб, чтобы страшиться словесных ультиматумов и пустых угроз».

Большинством голосов сессия приняла подготовленную Неру резолюцию о национальных требованиях. В резолюции были подтверждены основные цели Индийского-национального конгресса — достижение полной независимости для Индии, созыв Учредительного собрания, избранного народом без всякого вмешательства извне, и утверждение этим собранием демократической конституции. В резолюции содержался призыв ко всем организациям ИНК, конгрессистским провинциальным правительствам, к индийскому народу готовиться к последней битве с колонизаторами.

Споры разгорелись и вокруг вопроса об отношении-Индии к надвигавшейся войне. Ганди считал, что индийцы не должны участвовать в войне ни при каких обстоятельствах, даже если это участие принесет им свободу. Неру и Азад заявляли, что Индии следует воздерживаться от поддержки Англии в войне с фашизмом лишь в том случае, если британское правительство не признает Индию свободной страной. «Только свободная Индия способна надлежащим образом участвовать в этой войне, — говорил Неру. — Только обретя свободу, могли бы мы преодолеть мучительное наследие наших прошлых отношений с Англией, зажечь энтузиазм в массах и мобилизовать наши обширные ресурсы». Мнения руководителей ИНК по этому вопросу разделились и какого-либо конкретного решения на сессии принято не было.

Пожалуй, впервые сессия Конгресса закончила свою работу, не утвердив состава руководящих органов ИНК. Настроение у Неру было подавленным: его усилия добиться какого-то соглашения между сторонниками Боса и гандистами оказались безуспешными. К тому же он узнал, что Бос обвиняет его в намерениях всяческими способами подорвать авторитет председателя Конгресса.

Неру встретился с Босом и потребовал от него объяснений. Беседа получилась долгой и, к огорчению Джавахарлала, в итоге безрезультатной. Субхас, явно находясь под воздействием разных наветов и домыслов, так и не смог избавиться от своих абсурдных подозрений в отношении Неру.

В конце апреля в Калькутте собрались лидеры ИНК, чтобы решить вопрос о составе Рабочего комитета. Неру предпринял последнюю попытку примирить Боса с Ганди, но тщетно. Бос заявил, что он уходит с поста председателя Конгресса и отклонил предложение остаться членом Рабочего комитета.

После долгих споров о том, кто заменит Боса на посту председателя ИНК, лидеры Конгресса остановили свой выбор на Раджендре Прасаде. Поначалу предлагалось несколько кандидатур и среди них Неру, Азад и Патель, но Неру категорически отказался от председательства, Азад сослался на нездоровье, а кандидатура Пателя вызвала слишком бурные возражения: многие конгрессисты считали его человеком холодным, черствым и слишком властолюбивым.