Клара Фехер - Море

Не успел Сюч осмотреться, как перед ним появился Чути. Удивившись незваному гостю, он тем не менее любезно пригласил капитана к себе в дом.

В комнате на столе громоздилась кипа чертежей и книг. В одной из них вместо закладки виднелись очки. Лет пять назад врач прописал Чути очки, но его очень раздражало, что они то и дело запотевают и сползают на нос. Поэтому если он и доставал их, то использовал главным образом в качестве закладки.

— Вы уже знаете? — спросил Сюч, усаживаясь.

Чути поднял брови.

— Что?

— Нас оккупировали немцы.

«Как же, черт возьми, не знать», — хотел было сказать инженер, но только сверкнул глазами.

— Вы сообщаете мне это официально?

— Нет, что вы, просто так… — ответил Сюч. — Еще не дали никакого сообщения. Я пришел к вам частным порядком предупредить.

— Очень любезно с вашей стороны. Хотите чаю, господин капитан, или, может быть, черного кофе?

— Пожалуй, не откажусь от чая. Сегодня дьявольски холодно.

С полчаса они молча пили чай с печеньем, не зная, с чего начать разговор. Инженер нет-нет да и поглядывал на свой письменный стол. Сюч нагрянул как раз в тот момент, когда он производил важные вычисления. Вот уже несколько месяцев Чути пытается заменить люксембургский чугун, необходимый для производства четырехмиллиметровых листов, поставки которого прекратились из-за войны, смесью оздского и диошдерского чугуна. Ему удалось наконец найти решение для редукции марганца, правда, с содержанием фосфора еще не все в порядке.

Сюч, ерзая на стуле, с нетерпением ждал, когда заговорит инженер. Другой на месте Чути умирал бы от любопытства узнать, что еще известно господину капитану, чем все это может кончиться, а он сидел себе, неподвижно уставившись вдаль своими бесцветными телячьими глазами, то вдруг вставал, записывал на клочке бумаги какие-то цифры, потом снова садился на свое место и продолжал грызть печенье.

— Вы любите музыку? — спросил Чути. — У меня имеются хорошие пластинки.

— Нет, спасибо, господин инженер. Я пришел по другому делу.

— Извольте, я к вашим услугам. Но, может, выпьете еще чаю?

— Благодарю. Послушайте… вы отклонили заказ немецкого военного командования на изготовление гранатных чехлов.

— Отклонила дирекция.

— Не будем играть в прятки, господин инженер. Вы член дирекции. Ни Ремер, ни Карлсдорфер в технике не разбираются. Если вы предлагаете пустить что-нибудь в производство, это «что-нибудь» и производится, если же возражаете — не производится.

— Так оно и есть, — безмятежно ответил Чути.

— Я вас прошу изменить свое отношение к этому и согласиться на производство гранатных чехлов.

Чути отрицательно покачал головой.

— Из нашего чугуна, с такими станками, со столь совершенным оборудованием было бы богохульством производить гранаты. Об этом не может быть и речи.

— А если я вам прикажу?

— Стало быть, вы все-таки явились ко мне официально?..

— Позвольте… не поймите меня превратно. Я пришел к вам, как хороший друг, который хочет предостеречь вас…

— Спасибо. От чего же?

— Например… скажем, от опасности попасть на фронт.

Чути повел плечами.

— Напрасно вы пожимаете плечами, — покраснел Сюч. — Думаете, оперированная печень вам на всю жизнь обеспечит белый билет? Многих печеночников уже упекли на фронт.

— Сколько прикажете сахару? — спросил Чути. — Что же касается фронта, то, если упекают других, меня тоже не пощадят, как только возникнет необходимость бросать на фронт ведущих инженеров машиностроительных заводов в форме рядовых солдат.

— Должность главного инженера не вечна. Мне ничего не стоит добиться, чтоб вас сместили за ущемление интересов тотальной войны.

— Согласен, — утвердительно кивнул головой Чути.

— И я смещу вас. И потребую, чтобы вы представили свои записи и рецепты производства, и притом к завтрашнему утру.

— Вы можете получить их и сейчас, — спокойно ответил инженер и, взяв с буфета нож для резания хлеба, протянул его Сючу.

— Что это?

— Отрежьте мне голову, господин капитан. В ней хранятся все рецепты, все эксперименты и весь мой опыт за двадцать пять лет.

— Я не позволю шутить со мной.

— Простите, я не хотел вас обидеть, вы ведь гость в моем доме. Надеюсь, вы отобедаете у меня.

— Еще чего, — сказал Сюч и вскочил. — Пусть вам не кажется, что на этом наш разговор окончен.

Чути видел, как, яростно жестикулируя, бежал его гость по главной улице в сторону железнодорожной станции.