Хотя, «черные жрицы» – я имею в виду природные «черные жрицы»… это совсем другое дело.
Саббион кутался в свою накидку, но все равно трясся точно осенний лист на холодном ветру, небось, боялся, что Эзоп поймет свою ошибку и предупредит госпожу. Вот было бы не весело, если бы догадавшись о засаде, Александра оставила нас на всю ночь точно собак приблудных на холоде комаров кормить. Да за такое неудобство Ирод пожалуй собственноручно содрал бы шкуру с Саббиона, виданное ли дело!
Мы свернули с дороги, и, устроив себе привал в удобной низине, защищенные с одной стороны скалой, это помогало от ветра, ждали, не разводя костра. С собой ребята Ирода прихватили лепешки и вяленое мясо, так что было не так скучно. Несколько человек дежурили со стороны дороги, чтобы дать сигнал, когда в ночи покажутся огни похоронной процессии. Но те появились только на рассвете, когда большинство из нас уже видело десятые сны, завернувшись в свои плащи и накидки.
– Вставай Квинт! – Я проснулся оттого, что царь тряс меня за плечи. – Ты что, хочешь, чтобы мы весь заговор без тебя раскрыли? Ну же, вставай, или замерз совсем? – шершавой ладонью он растер мне лицо, точно по песку раскаленному рожей повозил, я застонал от боли и окончательно проснулся. Все тело действительно задубело, ноги не слушались, в голове гудело точно с перепоя, но я тут же взял себя в руки.
По дороге, от дворца действительно двигалась процессия. Только без факелов, тихо, воровски. Да и зачем ворам факелы, когда они не желают привлекать к себе внимание?
– Спасибо, я в порядке. – сел, растирая затекшие ноги, мысли по-прежнему были словно отморожены, изо рта шел пар.
Сейчас Ирод поймает слуг Александры и заставит меня потрошить гробы, – пришла вялая бесцветная мысль. – А что если в них действительно служанки египтянки? Ну, умерли от холеры в один день, или сама госпожа опробовала на них только что приготовленный яд. А мне теперь… впрочем, никто не спрашивает солдата, хочет он или не хочет лезть в…
– Ну, ты идешь или нет?! – Одним рывком Ирод поставил меня на ноги, придав для верности скорость мощным пинком.
Мы вышли, не таясь навстречу дворцовым татям. Впереди Ирод, не хорошо конечно получилось, идти, прикрываясь собственным царем, но да ни кто не успел опомниться, как господин Иудеи воздвигся посреди дороги – ноги широко расставлены, руки в боки, ни дать ни взять, хозяин харчевни застал воришек в винном погребе.
– И куда это вы воры в столь ранний час прете? И что моего в этих гробах несете? Стоять?!
В толпе произошло движение, гробы закачались, один накренился и раскрылся бы, не догадайся кто-то еще во дворце закрепить крышку надежным запором.
Ирод шагнул вперед, властно утвердив длань на первом гробе.
– А ну, покажьте, ради чего мы на голой земле спали? Эй, Квинт! Зорко смотри. А то, как бы моя теща опосля не говорила, что я из ее добра присвоил. Смотри и примечай, а еще лучше записывай. Чернильница-то, забыл спросить, при тебе?
– Как не быть? – Я потрогал пояс. По сигналу Ирода его воины обступили дворцовых слуг, аккуратно забрав у них ценные гробы и поставив их на землю у ног повелителя.
Щелкнул замок, и я не успел произнести заклинание, отгоняющее нечистую силу, как крышка отъехала в сторону и лежащая в нем покойница резко села.
– Доброе утро, зятек! – Выпалила Александра, злобно сверкая на царя глазами, и тут же словно сдулась точно пустой бурдюк, враз утратив весь свой показной кураж и уткнувшись от стыда в дорогие накидки, прикрывая лицо.
В другом гробу так же живой, здоровый, но весьма смущенный возлежал юный и прекрасный, как бог Аполлон первосвященник Аристобул.
Час от часу не легче!
Теща немедленно была извлечена из облюбованного ею гроба, стараясь не смотреть в глаза Ирода, семнадцатилетний Аристобул выбрался сам, презрительно оттолкнув желающих оказать ему помощь воинов.
Ситуация складывалась, мягко говоря, не приятная для обеих сторон. И если формально Ирод был прав, и Александре оставалось только униженно просить прощение, было понятно, что хасмонейка не простит царю ни его великодушия, ни строгости. Отныне и на века мать Мариамны делалась самым ненавистным врагом Ирода.
На следующий день состоялось формальное примирение тещи и зятя, при этом Александра извинилась перед царем, стараясь не поднимать на него глаз, и то и дело, порываясь встать на колени, чего Ирод ей позволить ни как не мог. Уверен, что он дорого отдал бы за то, чтобы не было вообще ни каких извинений, и все позабыли о произошедшем, но… вечно эти но!
Читать дальше
Конец ознакомительного отрывка
Купить книгу