Кристофер Хибберт - Бенито Муссолини

Дуче горячо любил своих пятерых детей. Любил играть с ними и учить их играм. В прессе регулярно появлялись его фотографии, на которых он был представлен не только как большой спортсмен, замечательный наездник и прекрасный пилот, но и как «домосед» — homo casalingo, что считалось в Италии наилучшим качеством семейного человека.

О его «донжуанских» наклонностях практически не было известно. Временами в иностранных газетах появлялись скандальные истории, но итальянская общественность на редкость мало знала о любовных увлечениях своего дуче, которые сам он старался скрывать. К примеру, одна из его ранних любовниц, неврастеничная Ида Дальзер, родившая от него умственно отсталого с физическими недостатками ребенка, в течение многих лет была для него источником беспокойства. Она устраивала дикие сцены, недовольная тем, что он бросил ее, и ее в конце концов пришлось отправить в сумасшедший дом. Начиная с 1913 года, она утверждала, что Муссолини обещал на ней жениться или уже женился и что ее не удастся купить подачками на содержание. По словам Чезаре Росси, она часто приходила в редакцию «Пополо д'Италия» в Милане. Однажды, когда с сыном на руках она кричала, чтобы Муссолини спустился к ней, если посмеет, он подошел к окну и пригрозил ей пистолетом. В другой раз она была арестована в Тренто за нарушение спокойствия, когда подожгла мебель в номере отеля «Бристоль», истерично выкрикивая, что она жена дуче. Она умерла в психиатрической лечебнице в Венеции в 1935 году, а ее сын Бенито умер в таком же заведении в Милане в 1942 году. Но обо всем этом итальянцы, за редким исключением, ничего не знали.

Однако вскоре после смерти Иды Дальзер Муссолини оказался замешанным в скандале, который невозможно было замолчать. В 1937 году в Рим прибыла французская актриса Магда Корабеф, выступавшая на сцене под именем Фонтанж, чтобы взять у дуче интервью для «Либерте». Она откровенно заявляла, что не собирается возвращаться в Париж, прежде чем не переспит с ним. «Я пробыла в Риме два месяца, — хвасталась она позднее, — и дуче имел меня двадцать раз». Подобного рода откровения, выраженные менее экстравагантно, но не ставшие оттого менее разоблачительными, появились в прессе, и Муссолини уведомил полицию и французское посольство, что присутствие мадемуазель Фонтанж в Риме более нежелательно. Она бурно реагировала на это: попыталась сначала отравиться, а затем стреляла и ранила французского посла графа де Шамбурна, который, по ее словам, «лишил ее любви одного из самых замечательных в мире людей». Когда ее арестовали, у нее в квартире были найдены более трехсот фотографий Муссолини [14].

Во время краткой связи с ней Муссолини успел также завести более глубокий эмоциональный роман с другой молодой женщиной, которая и много позднее возбуждала в нем неутолимое желание.

Это была Кларетта Петаччи, дочь врача и жена лейтенанта итальянских военно-воздушных сил, у которого позднее в Венгрии она получила развод. Муссолини встретил ее в 1932 году по дороге в Остию. Он сидел сзади в своем «альфа-ромео» и, проезжая мимо, оглянулся на Кларетту. Она махала ему рукой, возбужденно кричала: «Дуче! Дуче!» и была так хороша, что он велел шоферу остановиться. Он вылез из машины и пошел назад навстречу ей; позднее она рассказывала, что дрожала от возбуждения, когда он разговаривал с ней.

Она была хорошенькой девушкой с зелеными глазами, длинными стройными ногами, большими и тяжелыми грудями, которые так нравились ему в женщинах, а ее голос был обворожительным — с хрипотцой. Одета она была без вкуса, но броско, ее темные волосы туго закручены в таком же вычурном стиле. У нее была короткая верхняя губа и мелкие зубы, поэтому, когда она смеялась, то обнажала десны, пока не научилась улыбаться, лишь немного раздвигая губы. Она была щедрой, истеричной, тщеславной, крайне сентиментальной и на редкость глупой. Ее преданность Муссолини была безраздельной и трогательной. Она часто болела реальными и вымышленными болезнями. Однажды, когда у нее произошел выкидыш, она едва не умерла от перитонита, и Муссолини регулярно навещал ее, производя впечатление на родителей своей искренней озабоченностью, и даже настаивал на своем присутствии во время ее операции. Обычно она приходила к нему в Палаццо Венеция, входила через боковую дверь и поднималась на лифте в квартиру на верхнем этаже, где ее и навещал дуче, уделяя ей иногда всего несколько минут в перерыве между различными интервью.