Ян Мо - Песнь молодости

— Какая у тебя память! — Сяо-янь низко опустила голову; в голосе ее звучала искренняя зависть и уважение.

Но чем дальше, тем труднее им было вести подобные разговоры. Придя к Сяо-янь, Дай Юй садился и не сводил с нее глаз. Он не уходил, но и ничего не говорил. Сяо-янь была гордой девушкой, она знала, что влюбилась в Дай Юя, но не хотела первой открыть свои чувства.

Часто, посидев так некоторое время и так и не сказав ни слова, Дай Юй уходил. Однажды, глядя вслед удалявшемуся Дай Юю, Сяо-янь прислонилась к двери, со слезами на глазах тихо прошептала про себя: «Я как будто бы нравлюсь ему… но он… Почему он никогда не показывает этого?..»

Сяо-янь похудела. Любовь иссушила ее сердце. Часто, лежа в кровати, она думала: «Взять и прямо сказать ему, что люблю. Если он не любит, я сумею подавить в себе это чувство». Но при встрече с Дай Юем вся ее храбрость исчезала, ей становилось стыдно.

Но почему же Дай Юй не хотел сказать Сяо-янь о своей любви? Объяснялось это тем, что при каждой встрече с ней он невольно вспоминал о другой женщине.

Лежа на широкой двуспальной кровати, сверкающей никелем, Дай Юй, поколебавшись некоторое время, толкнул спавшую рядом с ним немолодую, очень худую женщину и тихо сказал:

— Фэн-цзюань, проснись! Я хочу что-то сказать тебе.

Женщина раскрыла сонные глаза и, обняв Дай Юя за шею, игриво проговорила:

— Дай Юй, ну что тебе? Обними меня и давай еще немножко поспим!

— Нет, мне нужно идти.

Но Дай Юй продолжал лежать и через некоторое время снова заговорил:

— Послушай, в меня влюбилась одна студентка Пекинского университета, но, не узнав твоего мнения, я не решаюсь сблизиться с ней. Что ты скажешь на это?

Женщина закурила сигарету и сделала две глубокие затяжки. Подняв глаза к потолку, она холодно проговорила:

— Ты еще не сошелся с ней? Отчего же не поторопился? Хватайся за нее! — Она повернула голову и кокетливо, хотя и с подозрением, покосилась на Дай Юя. — В Пекинском университете не много красных, но и наших не густо, больше всего тех, что увлекаются вредными книжками. Эта девушка, вероятно, тоже из таких? В таком случае действуй смелее. Но смотри, как бы она в самом деле не околдовала тебя. — Женщина сердито покосилась на Дай Юя, крепко обняла за шею и в упор спросила: — Скажи, ты ее любишь?

— Нет! — Дай Юй покачал головой. Он не сказал о своих истинных чувствах к Сяо-янь, умолчав также и о том, что она придерживается передовых взглядов, однако острые глаза женщины все успели заметить. Пристально глядя на Дай Юя, она холодно и зло проговорила:

— Гм, любовь!.. Ты не годишься для настоящей любви! Ты не понимаешь любви! И не стоишь ее!

Дай Юй, испугавшись, не решился что-либо возразить. Он медленно оделся и, захватив с собой документы, вышел.

В тот же вечер Дай Юй опять сидел у Сяо-янь. Он не был у нее две недели, и при встрече с ним Сяо-янь покраснела. Неожиданно она расплакалась и торопливо отвернулась к окну.

Дай Юй встал, медленно и робко, как настоящий влюбленный, подошел к стоявшей у окна Сяо-янь и, положив руку на ее плечо, тихо сказал:

— Янь, дорогой мой товарищ, я… люблю тебя…

Он снял очки и горячо поцеловал похолодевшее, бледное лицо девушки.

Опьяненная неожиданным счастьем, Сяо-янь была как во сне. Она не сводила глаз со своего любимого, о котором так давно мечтала. В его глазах тоже стояли слезы; усталое лицо имело какой-то нездоровый, серый оттенок. Только сейчас, обратив на это внимание, Сяо-янь испуганно спросила:

— Что с тобой? Ты болен?

Она уложила Дай Юя в кровать, дала ему воды и молча села у постели, не сводя с него влюбленных глаз.

Дай Юй закрыл глаза и некоторое время отдыхал, затем снова открыл их и виновато улыбнулся Сяо-янь:

— Янь, какая ты хорошая, мягкая, добрая! С тех пор как я впервые увидел тебя, я не могу тебя забыть — ты как святая. Увидев тебя, хочется стать чище, лучше, смыть грязь со своей души…

Он взял руку Сяо-янь и осыпал ее горячими поцелуями. Сяо-янь чувствовала, что его сухие губы жгут ее как огонь.

Сяо-янь отняла свою руку и, склонившись к нему, тихо прошептала:

— Цзюнь-цай, когда я увидела тебя в первый раз, я тоже… Ты лучше меня. Кроме Линь Дао-цзин, мне впервые так хорошо… с тобой. Ты для меня как солнце.

— Нет, я плохой!. Я не тот, о ком ты мечтала. — Дай Юй (Чжэн Цзюнь-цай) крепко обнял ее и тихо проговорил: — Янь, любимая моя! Ради тебя я стану другим, я буду Стараться… Люби меня, Люби меня всегда!

В томительном ожидании прошла неделя, и, наконец, настал день, когда Сяо-янь должна была снова встретиться с Дай Юем.