Ян Мо - Песнь молодости

— Если мы сделаем так, увидишь — все провалится! Мы привлекли на свою сторону директрису и некоторых учителей — это позволило нам изолировать У Юй-тяня, обречь его на бездействие. Мы смогли подняться на ноги, и наши дела пошли хорошо. Если же мы выступим открыто и добьемся ухода из школы директрисы, то и сами не сможем здесь оставаться.

— Нет, ты не права, — тоже горячился Чжао Юй-цин, — Линь Дао-цзин, не спеши с выводами. Мы не должны беспокоиться об этом. Ведь нам даны указания партийного руководства; даже не соглашаясь с ними, мы должны подчиниться. — Он смотрел на Дао-цзин и, тихонько постукивая кулаком по столу, добавил: — Эта Ван Янь-вэнь заискивает перед начальником департамента просвещения. Она в компании с У Юй-тянем прикарманивает деньги на содержание учащихся — об этом все знают. Слушаясь У Юй-тяня, она шпионит за учителями и учащимися. В школе многие недовольны ею. Товарищ Дай Юй хорошо назвал людей, подобных Ван Янь-вэнь, — гоминдановские прихвостни. Мы не должны упускать благоприятного момента, наши учащиеся и учителя должны получить боевое крещение.

Дао-цзин опустила голову на руки и долго сидела без движения.

— Ну, что ты скажешь? Если возражаешь, то говори прямо, — в голосе Чжао Юй-цина чувствовалось сочувствие, но в то же время и необычная настойчивость.

— Что уж тут говорить! Будем добиваться изгнания из школы и У Юй-тяня и директрисы… — Дао-цзин подняла голову и с сомнением посмотрела на него. — Раз получено такое указание руководства, мы должны подчиниться. Но я все же не могу понять, почему следует считать директрису нашим врагом?

— Может ли революция подчиняться настроениям и сомнениям отдельных лиц? — Чжао Юй-цин стал вдруг серьезным, его глаза настойчиво искали взгляда Дао-цзин, брови нахмурились. — Ты вот тоже якшаешься с ней. Меня это возмущает! Но теперь это дело прошлое. Получено указание сверху, и мы должны действовать решительно. Надо поступать по-революционному, так, чтобы по всему району гром пошел, — он забылся и заговорил во весь голос, но, спохватившись, опять перешел на шепот. — Товарищ Линь, я принимал участие в студенческом движении в Баодинском педагогическом институте и имею некоторый опыт. Не надо много раздумывать. Давай лучше поговорим о том, как действовать.

Чжао Юй-цину опротивела директриса, поэтому он решительно настаивал на изгнании ее из школы вместе с учителем У Юй-тянем. Дао-цзин не решалась более настаивать на своей точке зрения и пассивно согласилась.

Прошло три дня.

Утром, когда младшие ученики в обычное время с сумками за плечами пришли в школу, они почувствовали что-то неладное: ученики старших классов начали собираться группами во дворе и на спортивной площадке, о чем-то шепчась между собой и споря. Когда раздался звонок, никто из них не пошел на занятия. Звонок продолжал звенеть, но в классных комнатах по-прежнему не было ни одного человека.

Классный руководитель второго класса высшей ступени У Юй-тянь подошел к дверям своего класса, сердито нахмурил густые брови и стремительно зашагал к директору. Классный руководитель первого класса высшей ступени Чжао Юй-цин мельком заглянул в класс и тоже ушел.

У Юй-тянь и Ван Янь-вэнь о чем-то тихо совещались, когда толпа учеников, крича и топая ногами, подбежала к кабинету директора. Худое лицо директрисы стало восково-желтым, колени задрожали.

В кабинет вошла делегация: У Сюэ-чжан, Ли Го-хуа и трое других ребят. Не поклонившись, как обычно, они прямо обратились к Ван Янь-вэнь и У Юй-тяню:

— Госпожа директриса, почему ученики, постоянно живущие при школе, едят одни кукурузные лепешки? Вы прикарманиваете себе деньги, которые получаете на питание учеников?

— Эй, У Юй-тянь, гоминдановский прихвостень, зачем ты шпионишь за нами? Почему преследуешь патриотически настроенных учеников, которые ненавидят японцев.

В ту же минуту во дворе послышался гневный крик:

— Долой гоминдановского прихвостня У Юй-тяня! Долой директрису Ван Янь-вэнь!

Собравшиеся во дворе учащиеся с раскрасневшимися лицами потрясали кулаками.

— Немедленно замолчите! — завопил У Юй-тянь, как только крики на минуту смолкли. Он медленно подошел к дверям школы и, глядя на толпу учеников, стоявших во дворе, закричал: — Марш в классы! Вас спровоцировали коммунисты! Вы на опасном пути. Если будете устраивать беспорядки, вам плохо придется!

— Дети! — губы директрисы Ван Янь-вэнь побелели, в глазах стояли слезы. Собравшись с силами, она заговорила громче: — Не надо шуметь, дети, не надо… Вернитесь в классы! — По ее щекам текли слезы.