Валентин Дитякин - Леонардо да Винчи

Летом 1506 года, получив от Синьории отпуск на три месяца, Леонардо приехал в Милан. В случае невозвращения во Флоренцию в назначенный срок он должен был уплатить большой штраф.

Но работы в Милане затянулись. На просьбу Леонардо продлить отпуск правитель Флоренции Содерини ответил таким оскорбительным письмом, что Леонардо, собрав с помощью друзей деньги для уплаты штрафа, решил остаться в Милане. Прежде чем принять это решение, Леонардо долго колебался. С одной стороны, ему, как итальянцу и патриоту, было трудно примириться с господством в Милане иноземцев, даже если они были так любезны и ухаживали за ним. Решиться на это его могли заставить только крайняя нужда и грубое поведение правителей Флоренции, которые были глубоко равнодушны к судьбе великого художника и ученого.

Письмо Содерини переполнило чашу терпения Леонардо. Это письмо прямо и открыто говорило о том, что флорентийским купцам важнее деньги, чем гениальные картины и научные достижения. Отвратительные торгашеские законы правителей Флоренции заставляли уехать вели-

Андреа Соларио. Портрет маршала д’Амбуаза.

кого человека из его родных мест и искать пристанища на стороне,

у чужих.

С другой стороны, Милан многим привлекал к себе Леонардо. Здесь он провел восемнадцать лет своей жизни, и, в конечном счете, не так уж плохо. Если не вспоминать о сундуках герцогини и букварях маленького герцога, которые Леонардо должен был расписывать картинками, то здесь были созданы «Тайная вечеря», «Великий колосс», большой канал Марте-зана, который и сейчас поил город свежей водой, здесь было достигнуто многое, очень многое во всех областях науки.

Маршал д’Амбуаз обещал не загружать Леонардо заказами и предоставить ему много времени для его личных занятий.

В Милане к этому времени собралось большое общество художников и ученых, среди которых яркой звездой блистал молодой ученый, анатом Долла Toppe, у которого Леонардо многому мог поучиться.

Вот так и случилось, что Леонардо превратил свой трехмесячный отпуск в Милан почти в шестилетнее пребывание в нем.

Как всегда, в Милане Леонардо работал много и упорно. Это Пыли занятия но математике, механике, гидравлике, аэродинамике и анатомии. Неустанно он пополнял и расширял свои знания. Большой, все более растущий опыт практического приложения его теоретических знаний заставлял его снова и снова пересматривать их, уточнять и пополнять.

Все больше внимания Леонардо уделяет приведению в порядок своих многолетних записей, все чаще мечтает о составлении «трактатов». Это была очень трудная, поистине геркулесовская работа. Леонардо не только хотел привести в порядок многие тысячи своих записей, что уже само по себе представляло бы ценнейший вклад в мировую науку, но, неустанно пересматривая и пополняя их, стремился свести все в единую, стройную систему.

В основе этой системы должно было лежать окончательно определившееся материалистическое миропонимание, полностью освобожденное от каких бы то ни было следов идеализма и религии.

Великая книга природы, как любил говорить Леонардо, открывает внимательному, пытливому уму действие основных законов, которым подчинены все явления. Отыскать эти законы и четко сформулировать их было особенно трудно.

Леонардо хорошо понимал, что он не может ограничиться изложением только одной какой-либо науки. Это было бы неизмеримо легче.

У Леонардо были все возможности до конца (конечно, по условиям времени) разработать какую-либо отдельную науку. Один из величайших математиков того времени, Лука Пачоли, говорил, что Леонардо вполне может быть профессором математики, если только захочет.

И теперь его новый друг, один из виднейших анатомов, Делла Toppe, с восхищением рассматривая анатомические рисунки Леонардо и его записи, называл его величайшим анатомом времени.

Но Леонардо не мог ограничить себя разработкой какой-нибудь одной науки. Он хорошо понимал, что время для этого еще не пришло, что сейчас главной задачей является не столько углубленная разработка отдельных наук или отдельных проблем, сколько закладывание основ нового мировоззрения.

Противник, старый мир, стоявший на пути победы нового мировоззрения, мировоззрения научного, материалистического, был еще очень силен. В распоряжении господствующих классов была такая огромная сила, как католическая церковь, еще крепко владевшая умами миллионов людей, сила жестокая, беспощадно расправлявшаяся кострами и пытками со всем новым. В их руках всё — университеты, книгопечатание, суды, полиция явная и тайная.