Валентин Дитякин - Леонардо да Винчи

Медичи знали цену науке и искусству, понимали, что покровительство ученым, писателям и художникам создает им славу. Поэтому они собирали их вокруг себя, давали заказы.

Правда, за все это, за «счастье» и «честь» бывать при самом пышном дворе Италии, нужно было платить. И люди таланта платили своей свободой, своим личным достоинством. Поэты слагали стихи, художники писали картины, скульпторы создавали статуи, прославляя «величие» и «благородство» дома Медичи: ученые посвящали им книги с унизительными словами благодарности. Один художник, не знавший, как больше возвеличить своего щедрого покровителя, герцога Козимо, не нашел ничего лучшего, как изобразить его на своей картине среди святых.

Медичи с ненавистью относились ко всем, кто не склонен был служить им. Они наводнили Флоренцию целой армией шпионов и доносчиков. Медичи постоянно боялись потерять свою власть, хотя и стояли на вершине могущества. Боялись народа, боялись новых идей. Поэтому, как только доходили вести о появлении какого-нибудь нового талантливого художника, поэта или мыслителя, они начинали внимательно к нему присматриваться.

Так было и с Леонардо. Когда его известность проникла и в придворные круги, он получил приглашение явиться во дворец герцога.

* * *

Трехэтажное, самое большое во всем городе здание темной массой высилось на узкой улице. Оно полностью отражало дух времени и характер его владельцев. Высокий нижний этаж был сложен из громадных, нарочито грубо отделанных каменных плит («рустика»). Низкая, очень узкая, тяжелая дверь крепко отгораживала дворец от улицы. Только на втором и третьем этажах были прорезаны широкие большие окна. Это был дворец-крепость, толстые стены которого надежно хранили несчетные богатства семьи Медичи.

Пройдя мрачный, едва освещенный проход, посетитель попадал во внутренний двор. Насколько мрачен и угрюм был фасад дворца, настолько

Флоренция. Дворец Медичи.

изящен, светел и радостен был этот внутренний дворик. Тонкие резные колонны работы лучших мастеров Италии легко поднимались ввысь к солнечному небу. Все здесь — от перил лестницы до мраморного колодца внутри двора — было покрыто искусной тончайшей резьбой. Журчал фонтан, лениво покачивались пальмы, блестело солнце на каменных плитах дворика. Между колоннами стояли статуи работы великих мастеров античности, рядом с которыми произведения современных итальянских скульпторов казались тяжелыми.

Дворец был заполнен множеством людей. Кого только здесь не было! Послы иностранных государств, епископы, аббаты, купцы европейских и азиатских стран, поэты, ученые, художники, скульпторы, музыканты. Все спешили сюда. Одни искали денег, другие — славы, каждый надеялся найти здесь, в этом нарядном дворике, то, к чему стремился.

Разодетые в шелк, бархат и золото люди собирались в небольшие группы и снова расходились. Всюду слышались приглушенные голоса. Ожидали выхода Лоренцо Великолепного.

Леонардо знал многих.

Вот высокий, худощавый молодой епископ — полномочный посол папы. Он говорит мало, но его глаза видят все. Тонкие, длинные пальцы перебирают четки. Иногда к нему подходит кто-нибудь из гостей. Почтительно склонившись, смиренно принимает благословение, шепотом говорит что-то. Ходят слухи, что этот епископ причастен к заговорам против Медичи.

В тени, за колонной, стоит широкоплечий статный мужчина. Его красивое лицо хмуро. Презрительно прищуренными глазами смотрит он на толпящихся людей. Иногда его лицо искажается гримасой, весь он напрягается; кажется, что рука его нащупывает кинжал. Это один из Пацци, крупнейших богачей Италии. Пацци ненавидят Медичи до глубины души, они постоянные участники всех заговоров и интриг против своих соперников. Еще не так давно главари заговора Пацци были казнены; уцелевшие же должны были во избежание подозрений бывать при дворе Медичи. И вот он стоит здесь, полный злобы, зависти и ненависти.

Недалеко от Леонардо три поэта с восторгом обсуждают последнюю поему Лоренцо. Помимо всего прочего, Лоренцо — поэт. Придворные льстецы сравнивают его с Данте и Петраркой, искусно намекая на то, что он выше их.

Поэты читают, закатив глава, стихи Лоренцо. К ним присоединяется известный зодчий, мечтающий о том, как бы получить от Медичи хороший заказ. Они возносят хвалу Лоренцо, его отцу, Козимо, за щедрость, за тонкое понимание искусства.