Льюис Уоллес - Бен-Гур

Над водами сгустился мрак, особенно плотный перед рассветом, а «Астрея» по-прежнему спокойно разрезала волны, когда человек, спустившийся с палубы, быстро подошел к помосту, на котором на лежанке спал Аррий, и разбудил его. Тот вскочил с ложа, надел на голову шлем, взял меч и щит и подошел к офицеру, командовавшему солдатами.

– Пираты уже близко. Поднимайтесь и будьте готовы! – произнес он и поднялся по трапу, спокойный и уверенный в себе.

Все, кто находился на борту корабля, даже, казалось, сам корабль встрепенулись. Офицеры разошлись по своим постам. Солдаты разобрали оружие и под предводительством своих офицеров заняли места около бортов. Связки стрел и охапки дротиков были вынесены на палубу. У центральных трапов расставили амфоры с легковоспламеняющимся маслом и корзины с зажигательной ватой. Зажглись дополнительные фонари. Были наполнены водой ведра для тушения возможных пожаров. Смена отдыхающих гребцов под охраной нескольких солдат была размещена перед возвышением для старшего надсмотрщика. Не иначе как благодаря самому Провидению среди них оказался и Бен-Гур. Над своей головой он слышал шум последних приготовлений – матросы свертывали парус, раскладывали сети, раскрепляли боевые машины, навешивали на борта защитные пластины из буйволовой кожи. Через некоторое время на галере снова воцарилась тишина, но теперь наполненная смутным страхом и ожиданием, что в переводе означало: готовы.

По сигналу, поступившему с палубы и переданному хортатору одним из младших офицеров, стоявшим на трапе, все весла прекратили грести.

Что это значило?

Никто из ста двадцати рабов, прикованных к своим скамьям, не задавал себе этого вопроса. У них просто не было для этого стимула. Патриотизм, честолюбие, чувство долга были для них пустым звуком. Они испытывали ужас людей, беспомощных и слепых, несущихся навстречу неведомой опасности. Даже самый недогадливый из них думал сейчас, держа на весу свое весло, что может произойти со всеми ними, но безо всякой надежды: победа бы только укрепила их узы, если же корабль был обречен морской пучине или огню, то и все они погибли бы с ним.

О противнике они не могли даже спрашивать. Да и кто были их противники? Что, если это их друзья, братья, соплеменники? Читатель сам может судить о надежности тылов римлян по необходимости, ввиду таких ситуаций приковывать беспомощных людей к корабельным банкам.

Но, однако, для подобных рассуждений оставалось не так уж много времени. Слух Бен-Гура привлек звук с кормы, похожий на плеск воды от идущей на веслах галеры, и «Астрея» покачнулась, словно на встречной волне. Он понял, что весь флот, идущий вместе с ними, маневрирует, выстраиваясь для атаки. При одной мысли об этом кровь закипела у него в жилах.

С палубы поступила новая команда. Весла дружно загребли воду, галера двинулась вперед. Ни звука не доносилось снаружи или изнутри корабля, но каждый человек под палубой инстинктивно готовился к удару. Казалось, сам корабль обрел разум и, сдерживая дыхание, по-тигриному подбирался к врагу.

В подобной ситуации чувство восприятия времени теряется; поэтому Бен-Гур не мог представить себе, какое расстояние прошел корабль. Внезапно сверху, с палубы, донесся звук труб – звучный, ясный, долгий сигнал. Старший надсмотрщик ударил в барабан, гребцы навалились на весла и, глубоко погружая их в воду, мощно загребли, послав корабль вперед всей своей объединенной энергией. Галера, дрожа каждым своим шпангоутом, рванулась вперед. Другие трубы внесли свою долю в общий шум – все прозвучали с кормы, с носа же донесся только резкий вскрик многих голосов, в суматохе едва услышанный. Затем корабль содрогнулся от мощного удара. Гребцы, собранные перед помостом старшего надсмотрщика, пошатнулись, кое-кто из них упал. Корабль осел на корму, выровнялся и снова рванулся вперед. Крики испуга раздались снова, перекрывая звуки труб, треск и скрежет ломающегося такелажа. Затем из-под ног, из-под киля корабля донеслись треск, скрежет, бульканье. Бен-Гур почувствовал, как что-то тормозит ход судна, а потом уходит вниз. Люди вокруг него в страхе смотрели друг на друга. Победные крики донеслись с палубы – боевой таран римлян вновь принес им победу. Но кто были те, кого поглотила морская пучина? На каком языке они разговаривали, каким молились богам?

Ни заминки, ни остановки! «Астрея» снова рванулась вперед, несколько матросов сбежали по трапам вниз и, окунув ватные комки в масло, передали их своим товарищам наверху. Теперь было нужно только поднести к ним пламя, добавив новые огненные штрихи к ужасам битвы.