Айн Рэнд - Атлант расправил плечи

Он увидел, что Феррис ведет к нему всю журналистскую братию, указывая на него рукой, словно гид – туристам, а когда они приблизились, торжественно произнес:

– Но зачем вам тратить время на меня, когда здесь присутствует человек, сделавший это достижение возможным, – доктор Роберт Стэдлер!

Стэдлеру на миг показалось, что он видит на усталых, циничных лицах журналистов какое-то непонятное выражение – не уважения, ожидания или надежды, скорее, их отголосок, слабый отблеск того, что могли бы они выражать в юности при упоминании имени «Роберт Стэдлер». В этот миг он ощутил побуждение, в котором постыдился бы признаться даже самому себе: сказать им, что ничего не знает о происходящем, что значит здесь меньше, чем они, что его привезли сюда как пешку в какой-то тайной игре, почти как… как арестанта. Вместо этого он вдруг услышал, как отвечает на их вопросы самодовольным, снисходительным тоном человека, знающего все секреты высшей власти:

– Да, Государственный научный институт гордится своими достижениями в служении обществу… Государственный научный институт не является орудием чьих-то частных интересов или личной алчности, он служит благу человечества, всеобщей пользе… – изрекал он, как заведенный, отвратительные банальности, услышанные от доктора Ферриса.

Стэдлер не хотел признавать, что сам себе отвратителен; он путал причину и следствие, считая это отвращением к окружающим его уродам: они вынудили его участвовать в этом постыдном представлении. «Чтоб вам, людям, – думал он, – пусто было!»

Журналисты кратко записывали его слова. Теперь они походили на роботов, привычно делавших вид, что слышат новости в пустых высказываниях другого робота.

– Доктор Стэдлер, – спросил один из них, указав на здание на пригорке, – правда ли, что вы считаете проект «Икс» величайшим достижением Государственного научного института?

Воцарилось мертвое молчание.

– Проект… «Икс»? – пролепетал Стэдлер.

Он понял, что допустил роковую ошибку, когда увидел, как журналисты разом встрепенулись, словно заслышав вой полицейской сирены, и замерли в ожидании, схватившись за авторучки. На то мгновение, пока его лицо растягивалось в притворной улыбке, он ощутил смутный, почти суеверный страх, будто снова уловил беззвучный ритм какой-то хорошо отлаженной машины, словно угодил в эту машину и вынужден ей подчиняться.

– Проект «Икс»? – негромко повторил он заговорщицким тоном. – Так вот, джентльмены, ценность – и мотив – любого достижения Государственного института не могут ставиться под сомнение, поскольку это некоммерческое предприятие… Стоит ли продолжать?..

Он поднял голову и заметил, что доктор Феррис в течение всего интервью стоял неподалеку и все слышал. Подумал, не кажется ли ему, что лицо Ферриса стало теперь менее напряженным. И более наглым.

Два великолепных автомобиля ворвались на стоянку и, эффектно взвизгнув тормозами, остановились. Журналисты покинули доктора на середине фразы и побежали встречать новоприбывших.

Доктор Стэдлер повернулся к Феррису:

– Что это за проект «Икс»? – сурово спросил он.

Доктор Феррис улыбнулся простодушно и вместе с тем довольно нахально.

– Некоммерческое предприятие, – ответил он и тоже поспешил к автомобилям.

Из почтительных шепотков в толпе доктор Стэдлер узнал, что невысокий человек в мятом полотняном костюме, похожий на темного дельца, оживленно шагавший в центре новой группы, – мистер Томпсон, глава государства. Мистер Томпсон официально улыбался, хмурился и отрывисто отвечал на вопросы журналистов. Доктор Феррис протискивался сквозь толпу с грацией трущейся о ноги кошки.

Группа приблизилась, и Стэдлер увидел, что Феррис ведет его к нему.

– Мистер Томпсон, – звучно произнес он, – позвольте представить вам доктора Роберта Стэдлера.

Доктор Стэдлер увидел, что глаза чиновника пристально разглядывали его долю секунды: в них был оттенок суеверного благоговения, словно при виде непостижимого феномена из некоего таинственного мира, и острая, расчетливая проницательность вербовщика избирателей, уверенного, что от него ничто не укроется; взгляд его словно бы вопрошал: «Что ты хочешь с этого иметь?»

– Для меня это честь, доктор, большая честь, – оживленно произнес мистер Томпсон, пожимая ему руку.

Стэдлер узнал, что высокий сутулый человек с короткой стрижкой – мистер Уэсли Моуч. Фамилии других, кому пожимал руки, он не разобрал. Когда группа пошла к правительственной трибуне, Стэдлер остался со жгучим ощущением счастья, в котором стыдился себе признаться: счастья, что этот темный делец уделил ему пусть и малую, но все же толику своего внимания.