Айн Рэнд - Атлант расправил плечи

– Он установил сей знак как юбилейный подарок хозяину этих мест. А потом мы сделали его своей эмблемой. Нам понравился ход мысли Франсиско.

– Разве владелец этих мест не вы?

– Я? Нет, что вы… – Голт глянул вниз, на подножие уступа, и добавил, указывая: – Вот идет хозяин.

В конце грунтовой дороги остановилась легковая машина, из нее вышли двое и стали торопливо подниматься. Разглядеть их лиц Дагни не могла; один был высоким, худощавым, другой пониже, более мускулистый. Они скрылись из виду за поворотом тропинки.

Дагни снова увидела их, когда они появились из-за выступа скалы. Их лица поразили ее, словно внезапное столкновение.

– Ну и ну, будь я проклят! – сказал, глядя на нее, мускулистый, которого она не знала.

Она же смотрела на его элегантного, высокого спутника: это был Хью Экстон.

Он заговорил первым, поклонясь ей с любезной приветственной улыбкой:

– Мисс Таггерт, мне впервые кто-то доказал мою неправоту. Я и не думал, говоря, что вы никогда его не найдете, увидеть вас у него на руках.

– На руках у кого?

– Ну, как же, у изобретателя того двигателя.

Дагни ахнула, закрыв глаза; она должна была догадаться сама. Подняв веки, она взглянула на Джона Голта. Тот улыбался, уверенно, насмешливо, словно опять понимал, что́ это для нее значит.

– Было бы поделом, если б вы себе шею свернули! – гневно проворчал мускулистый, впрочем, с явной озабоченностью, даже чуть ли не с симпатией. – Надо ж было додуматься выкинуть такой трюк, и кому?! Женщине, которую бы здесь и так приняли с распростертыми объятиями, войди она через парадную дверь!

– Мисс Таггерт, позвольте представить вам Мидаса Маллигана, – сказал Голт.

– О!.. – только и вымолвила Дагни, а потом рассмеялась: удивляться она уже не могла. – Вы хотите сказать, что я погибла в катастрофе, и это какой-то иной род существования?

– Верно, род существования иной, – ответил Голт. – А что касается гибели, разве не кажется, что все, скорее, наоборот?

– Да, – прошептала она, – да… – и улыбнулась Маллигану. – А где эта парадная дверь?

– Здесь, – ответил он, указывая на свой лоб.

– Я потеряла ключ, – сказала Дагни искренне, без обиды, – я теперь потеряла все ключи.

– Вы найдете их. Но что, черт возьми, вы делали в этом самолете?

– Преследовала.

– Его? – он указал на Голта.

– Да.

– Вам повезло, что остались живы! Сильно покалечились?

– Не думаю.

– Когда вам окажут помощь, придется ответить на несколько вопросов.

Маллиган резко повернулся и первым пошел вниз, к машине, потом оглянулся на Голта:

– Ну, что теперь делать? Мы не готовы к этому: первый штрейкбрехер.

– Первый… кто? – спросила Дагни.

– Неважно, – ответил Маллиган и снова поглядел на Голта. – Так что делать-то?

– Она будет на моем попечении, – ответил Голт, – я за нее в ответе. Вы займитесь Квентином Дэниелсом.

– О, с ним все в порядке. Ему нужно лишь осмотреться. Все остальное он, как будто, знает.

– Да. Квентин практически сам прошел весь путь, – видя, что Дагни смотрит на него в изумлении, Голт сказал: – Вы сделали мне комплимент, выбрав Дэниелса моим дублером. Он вполне заслуживал доверия.

– Где он? – спросила Дагни. – Расскажите, что случилось.

– Ну, Мидас встретил нас на летном поле, отвез меня домой, а Дэниелса взял к себе. Я собирался встретиться с ними за завтраком, но увидел, как ваш самолет, вертясь, падает на луг. Я оказался ближе всех.

– Мы приехали быстро, как только смогли, – сказал Маллиган. – я считал, что тот, кто сидит в этом самолете, вполне заслуживает гибели. Мне и в голову не могло прийти, что это один из тех двоих на всем белом свете, единственных, для кого я сделал бы исключение.

– А кто второй? – спросила Дагни.

– Хэнк Риарден.

Она невольно поморщилась, как от боли; это походило на внезапный удар в солнечное сплетение.

Дагни стало любопытно, почему ей вдруг показалось, что Голт смотрит пристально ей в лицо и что она заметила в нем какую-то перемену, слишком быструю, чтобы ее понять.

Они подошли к машине. Это был «хэммонд» с откинутым верхом, одна из самых дорогих моделей, выпущенный несколько лет назад, но в превосходном состоянии благодаря умелому обращению. Голт посадил Дагни на заднее сиденье, он придерживал ее, обняв одной рукой. Она время от времени чувствовала острую боль в ноге, но старалась не обращать на нее внимания. Смотрела на далекие дома города, когда Маллиган повернул ключ зажигания, и машина тронулась, а когда они проезжали мимо символа доллара, и золотой луч, скользнув по лбу, резанул ей по глазам, она спросила: