Айн Рэнд - Атлант расправил плечи

В кармане он носил пистолет, как посоветовали полицейские из патрульной машины с громкоговорителем. Они предупредили его, что в темное время на дорогах небезопасно. Он подумал: пистолет, скорее, нужен на заводе, а не в мирном и безопасном ночном одиночестве. Что может отобрать у него оголодавший бродяга по сравнению с ущербом, нанесенным ему так называемыми его защитниками?

Риарден шагал, думая, что даже этот сумеречный ландшафт все еще способен давать ему силы, напоминая, что впереди простирается нетронутое людским вмешательством пространство.

Человек, внезапно возникший на дороге, должно быть, появился из-за ивы, но так проворно, что, казалось, выпрыгнул прямо на середину шоссе. Рука Риардена рванулась было к пистолету, но остановилась: по горделивой осанке, прямой линии плеч, вырисовывавшейся на фоне звездного неба, он догадался, что это не бандит. Услышав голос незнакомца, он понял, что это и не попрошайка.

– Я хотел бы поговорить с вами, мистер Риарден.

В голосе звучали твердость, ясность и особая учтивость, непривычная для человека, который больше привык отдавать приказания.

Простая одежда незнакомца выглядела элегантной. Темные брюки и темно-синяя ветровка, застегнутая до подбородка, подчеркивали стройные линии высокой фигуры. Он носил темно-синюю шляпу, и единственным, что можно было разглядеть в ночи, оставались его руки, лицо да прядь золотистых светлых волос на виске. В руках не видно было оружия, только предмет, похожий на завернутый в мешковину блок сигарет.

– Нет, мистер Риарден, – произнес незнакомец, – я не собираюсь просить у вас денег, наоборот, хочу их вам вернуть.

– Вернуть деньги?

– Да.

– Что еще за деньги?

– Маленькое возмещение большого долга.

– Вы брали у меня в долг?

– Нет, не я. Всего лишь символическая выплата, но я хочу, чтобы вы приняли ее в доказательство того, что, если мы с вами проживем достаточно долго, каждый доллар из этой задолженности будет вам возвращен.

– Какой задолженности?

– Речь о деньгах, которые забрали у вас силой.

Он протянул Риардену сверток, откинув мешковину.

Риарден увидел, как звездный свет отразился от зеркальной поверхности, словно пламя. По весу и блеску поверхности он понял – незнакомец держит в руке слиток золота.

Он перевел взгляд на лицо незнакомца, но увидел, что оно тверже и непроницаемее, чем сама поверхность металла.

– Кто вы? – спросил Риарден.

– Друг тех, у кого нет друзей.

– Вы пришли, чтобы отдать мне это?

– Да.

– Хотите сказать, что выследили меня ночью на безлюдной дороге не для того, чтобы ограбить, а чтобы вручить мне слиток золота?

– Да.

– Почему?

– Когда ограбление случилось при свете дня, с разрешения закона, как это происходит сегодня, то любой акт реституции должен быть скрытным.

– Что заставило вас думать, что я приму подобный подарок?

– Это не подарок, мистер Риарден. Это ваши собственные деньги. Но я должен попросить вас об одной услуге. Это просьба, а не условие, потому что нельзя передавать собственность, оговаривая условия . Золото принадлежит вам, поэтому вы можете использовать его, как вам заблагорассудится. Но я рисковал жизнью, чтобы принести вам его сегодня ночью, и прошу вас, как об одолжении, сохранить его на будущее или потратить на себя. Ни на что другое, кроме вашего комфорта и удовольствия. Не отдавайте его и не вкладывайте в свой бизнес.

– Почему?

– Просто я не хочу, чтобы это золото служило кому-либо, кроме вас. Иначе я нарушу клятву, которую принес много лет назад, как нарушаю все правила, установленные самим собой, разговаривая с вами.

– Что вы имеете в виду?

– Эти деньги я долго собирал для вас. Но я не намеревался видеться с вами или говорить об этом, хотел отдать их вам много позднее.

– Так почему же здесь и сейчас?

– Потому что не мог больше этого выносить.

– Выносить что?

– Я много повидал и думал, что уже смогу на все смотреть спокойно. Но когда у вас отобрали ваш металл, это было слишком даже для меня. Я знаю, в настоящий момент золото вам не нужно. Вам нужна справедливость, которую оно воплощает, и знание того, что есть еще люди, стремящиеся к справедливости.

Борясь с переполнявшими его эмоциями, замешательством и сомнениями, Риарден пытался рассмотреть лицо незнакомца, ища ключ, который помог бы ему понять происходящее. Но лицо оставалось бесстрастным, не изменившись даже при разговоре, словно человек давно утратил способность чувствовать, и его черты навеки застыли. Риардену вдруг показалось, будто перед ним не человек, а карающий ангел.