Айн Рэнд - Атлант расправил плечи

– Ничего.

– Прошу прощения?

– Все, что я хотела сказать, изложено в докладе, который вам зачитал Джим, – спокойным и ясным голосом ответила Дагни.

– Но вы не дали никаких рекомендаций.

– У меня нет рекомендаций.

– Но, вы, как наш вице-президент, крайне заинтересованы в политике железной дороги.

– У меня нет достаточного авторитета, чтобы влиять на нее.

– Но мы жаждем услышать ваше мнение.

– У меня нет мнения.

– Мисс Таггерт, – сказал он тоном формального предложения, – вы не можете не понимать, что наши местные железнодорожные линии работают в условиях катастрофического дефицита, и мы ожидаем, что вы заставите их приносить доход.

– Каким образом?

– Не знаю. Это ваша работа, а не наша.

– В своем докладе я указала причины, по которым это невозможно. Если есть какие-то факты, которых я не заметила, пожалуйста, назовите их.

– Ну, я не знаю… Мы ожидали, что именно вы найдете способы сделать это возможным. Наша задача – следить за тем, чтобы держатели акций получали законную прибыль. А ваша – обеспечить ее получение. Вы же не хотите, чтобы мы подумали, что вы не способны выполнять работу и…

– Я не способна выполнять эту работу.

Мужчина открыл рот, но не нашелся с ответом. Он в замешательстве смотрел на нее, не понимая, почему на этот раз давно опробованный ход не сработал.

– Мисс Таггерт, – спросил мужчина в зеленом шарфе. – Указали ли вы в своем докладе, что ситуация с Рио-Норте критическая?

– Я назвала ситуацию безнадежной.

– Тогда какие действия вы предлагаете?

– Я ничего не предлагаю.

– Вы уходите от ответственности?

– А что делаете вы? – Дагни говорила ровно, обращаясь ко всем директорам. – Вы рассчитываете на то, будто я не скажу, что ответственность целиком лежит на вас, что это ваша проклятая политика привела нас туда, где мы сейчас оказались? Что ж, я сказала вам это.

– Мисс Таггерт, мисс Таггерт, – то ли упрекая, то ли умоляя, заговорил председательствующий. – Мы не должны быть жестокими друг к другу. Разве сейчас имеет значение, кто заслуживает порицания? Мы не хотим ссориться из-за наших ошибок. Мы все должны держаться вместе, как одна команда, вытаскивать нашу дорогу из тяжелого положения.

Седоволосый мужчина с аристократическими манерами, промолчавший все заседание с видом горького всезнания, посмотрел на Дагни так, будто испытывал к ней сострадание и не совсем потерял надежду. Слегка повысив голос, чтобы в нем слышалось контролируемое негодование, он заявил:

– Господин председатель, если мы обсуждаем практические решения, я хотел бы предложить, чтобы мы обсудили те ограничения, которые касаются протяженности маршрутов и скорости наших поездов. Из принятых в последние месяцы решений это наиболее вредное. Его отмена не решит всех наших проблем, но принесет огромное облегчение. В условиях отчаянного дефицита тепловозов и катастрофической нехватки горючего я считаю безумием отправлять в рейс локомотив с шестьюдесятью вагонами, когда он в состоянии тянуть сотню, и затрачивать четыре дня на маршрут, который можно уложить в три. Я предлагаю подсчитать количество грузоотправителей, которых мы погубили, и районов, которые мы разорили своими неверными решениями, нехваткой и отсрочками транспортировки, а затем…

– Даже не думайте об этом, – оборвал его мистер Уизерби. – Не мечтайте ни о каких отменах и возвратах к прежнему. Мы не станем рассматривать эти вопросы. Мы отказываемся даже слушать разговоры на эту тему.

– Господин председатель, – спокойно спросил седовласый, – могу я закончить?

Председатель развел руками с милой улыбкой, обозначавшей бесполезность просьбы.

– Я не вижу в этом особого смысла, – ответил он.

– Я думаю, нам лучше ограничить дискуссию рассмотрением статуса дороги Рио-Норте, – огрызнулся Джеймс Таггерт.

Последовало продолжительное молчание.

Мужчина в зеленом шарфе снова обратился к Дагни.

– Мисс Таггерт, – печально и осторожно спросил он. – Не могли бы вы ответить на мой чисто гипотетический вопрос: если бы оборудование, используемое сейчас на линии Рио-Норте, было доступно, могли бы мы покрыть потребности движения на главной Трансконтинентальной линии?

– Оно могло бы помочь.

– Рельсы дороги Рио-Норте, – сказал бледный мужчина с усиками, – не имеют себе равных во всей стране, их нельзя купить ни за какие деньги. Нам надо спасти триста миль пути, на которые с избытком хватит четырехсот миль рельсов из сплава компании « Риарден Стил» . Скажите, мисс Таггерт, можем ли мы позволить себе тратить превосходные рельсы на местную ветку, по которой больше нет существенного движения?