Айн Рэнд - Атлант расправил плечи

– Мадам, когда мы видим вокруг людей, умирающих с голоду, ваше сердце ничем не поможет. А я достаточно бессердечен и скажу, что, если вы воскликнете: «Я этого не знала!», вам этого никогда не простят.

Женщина пошла прочь, тряся щеками и бормоча дрожащим голосом:

– Что за нелепые разговоры для вечеринки!

Осанистый мужчина с глазами навыкате громко произнес тоном натужного веселья, предполагающего, что его слова не воспримут как неприятные:

– Если вы действительно так относитесь к деньгам, сеньор, я очень рад тому, что обладаю значительным пакетом акций « Д’Анкония Коппер» .

– Рекомендую вам подумать хорошенько, – угрюмо ответил Франсиско.

Риарден рванулся к нему, и Франсиско, который, казалось, и не смотрел в его сторону, сразу двинулся ему навстречу, словно окружающих не существовало вовсе.

– Привет, – улыбаясь, сказал Риарден, просто и легко, как другу детства.

Он увидел, как его улыбка отразилась на лице Франсиско.

– Привет.

– Я хочу поговорить с вами.

– А с кем, вы думаете, я говорил последние четверть часа?

Риарден засмеялся.

– Я и не думал, что вы меня заметили.

– Заметил, когда вошел, что вы – один из двоих в этом зале, которые рады меня видеть.

– Не слишком ли вы самоуверены?

– Нет, я благодарный.

– А кто второй рад вас видеть?

– Женщина, – пожав плечами, легко ответил Франсиско.

Риарден заметил, что Франсиско так естественно увел его от группы людей, стоявших у балюстрады, что никто из них и не догадался, что это сделано намеренно.

– Не ожидал вас здесь увидеть, – начал Франсиско. – Не нужно было вам приходить на этот прием.

– Почему?

– Могу я узнать, что заставило вас прийти?

– Моя жена горела желанием принять приглашение.

– Простите, возможно, это прозвучит грубовато, но было бы гораздо более пристойно и менее опасно, если бы она попросила вас взять ее в тур по публичным домам.

– О какой опасности вы говорите?

– Мистер Риарден, вы не знаете, каким образом здешняя публика делает бизнес и как она истолкует ваше присутствие здесь. Это по вашим, а не по их правилам воспользоваться гостеприимством – значит проявить добрую волю, признать, что вы и хозяин находитесь в цивилизованных отношениях. Не бросайте им таких кусков.

– Тогда почему вы сюда пришли?

Франсиско весело пожал плечами.

– То, что делаю я, ничего не значит. Я просто завсегдатай вечеринок.

– И что вы делаете на этой вечеринке?

– Подыскиваю добычу.

– Нашли?

Франсиско неожиданно посерьезнел и ответил серьезно, почти торжественно:

– Да, и, думаю, она будет моим самым блестящим триумфом.

У Риардена непроизвольно вырвались гневные слова, в них звучал не упрек, а скорее, отчаянье:

– Как вы можете растрачивать себя на такое?

Легкая тень улыбки, словно отдаленный огонек, зажглась во взгляде Франсиско, когда он спросил:

– Не хотите ли вы признаться в том, что вас это заботит?

– Вы услышите признания и похуже, если они вам нужны. До того как я с вами познакомился, я недоумевал, как вы можете пускать на ветер такое большое состояние. Теперь стало хуже, потому что я не могу презирать вас, как прежде, а вопрос стоит пострашнее: как вы можете тратить впустую свой мозг?

– Не думаю, что прямо сейчас я трачу его впустую.

– Не знаю, что в жизни вы хоть немного цените, но хочу сказать вам то, что не говорил никому. Помните, когда я с вами познакомился, вы заявили, что хотите отплатить мне добром?

В глазах Франсиско не осталось и следа веселья, Риарден еще никогда не видел у него такого серьезного и почтительного взгляда.

– Да, мистер Риарден, – тихо произнес он.

– Я ответил, что не нуждаюсь в этом, и оскорбил вас своим ответом. Хорошо, вы победили. Ваша сегодняшняя речь ведь предназначалась мне, не так ли?

– Да, мистер Риарден.

– Это больше чем благодарность, и она была мне нужна. Это больше чем признательность, в которой я тоже нуждался. Это было больше, чем любые слова. Мне понадобятся дни, дабы обдумать все, что вы мне дали, но одно я знаю уже сейчас: мне это нужно. Я никогда не делал подобных признаний, потому что никогда никого не просил о помощи. Если это вас развлечет, знайте: я был рад вас видеть. Если хотите, можете над этим посмеяться.

– На это может уйти несколько лет, но я докажу вам, что есть вещи, над которыми я не смеюсь.

– Докажите это прямо сейчас, ответьте на вопрос: почему вы сами не следуете тому, что проповедуете?