Бенджамин Дизраэли - Сибилла

Неудачи на бирже не помешали Дизраэли пуститься в еще одно «смелое предприятие», на этот раз связанное с изданием новой газеты. Джон Меррей уже давно присматривался к способному юноше, которого Исаак д’Израэли иногда приводил на литературные обеды издателя и который однажды слышал там, как Томас Мур (1779–1852) ведет беседу о Байроне (см.: Monypenny, Buckle 1968/I: 41–43). Семнадцатилетнему Дизраэли Меррей дал на отзыв некую пьесу, собственное мнение о которой он желал сравнить с тем, как оценит ее юноша (см.: Blake 1966b: 20). После увольнения из юридической конторы Дизраэли получил от Меррея работу, сделавшись помощником издателя и внутренним рецензентом поступавших к нему рукописей. Дизраэли подготовил к печати одну из книг, выпущенных Мерреем в конце 1825 года (см.: Ibid.: 25). Хорошие деловые отношения, которые сложились между Мерреем и Дизраэли, позволили издателю, когда в 1825 году у него появилась мысль основать новую лондонскую газету консервативного направления, предназначенную для конкуренции с «Таймс», не только пригласить молодого человека войти в долю организуемого предприятия, но и избрать его в качестве посредника между собственниками первоначального капитала планируемой газеты и литератором Джоном Гибсоном Локхартом (1794–1854; см. ил. 11), которому отводилась важная роль в осуществлении проекта.

Дизраэли с энтузиазмом принял предложение Меррея. Для переговоров с Локхартом требовалась поездка в Шотландию (он жил тогда в Чифсвуде неподалеку от Абботсфорда, поместья своего тестя Вальтера Скотта). Дизраэли отправился туда. Он посылал Меррею подробные письма о ходе переговоров с Локхартом и Скоттом (см.: Monypenny, Buckle 1968/I: 66–75). Биографы Дизраэли единодушны в том, что эти послания носили весьма прихотливый характер и многое в них было продиктовано лишь богатой фантазией молодого человека. Дизраэли для переписки с Мерреем изобрел особый шифровальный код, в котором буква «О» означала «политического Пэка» (то есть самого автора писем), «шевалье» — сэра Вальтера Скотта, «М» (от города Мелреза, вблизи которого располагался Чифсвуд) — Локхарта и т. п. (см.: Blake 1966b: 28). Исследователи гадают, зачем Дизраэли потребовался код, о котором он иногда вообще забывал; и трудно не заподозрить в таком шифре чисто литературную забаву проказливого Пэка (ср. шекспировский «Сон в летнюю ночь»), продиктованную свифтовскими насмешками над «большими искусниками по части нахождения таинственного значения слов, слогов и букв» (Свифт 2005: 273).

Фантазия Дизраэли распространялась как на форму его писем к Меррею, так и на их содержание. В них, например, шла речь «об организации политической партии, но нет никаких фактических данных в поддержку того, что за этим скрывалось что-либо еще, кроме игры живого воображения Дизраэли» (Braun 1981: 27). В результате, «несмотря на его собственные сообщения Меррею, Дизраэли ухитрился крайне запутать дело» (Blake 1966b: 29; цит. по: Трухановский 1993: 35), и хотя его деятельность в качестве партнера издателя по созданию новой газеты еще какое-то время продолжалась и он даже стал автором ее названия, в конце 1825 года его имя перестало фигурировать среди инициаторов готовившегося периодического издания. Газета «Репрезентатив» («The Representative»), на подготовку к публикации которой Дизраэли затратил много энтузиазма, оказалась недолговечной: она начала печататься 26 января 1826 года, а прекратила свое существование 29 июня того же года. Меррей понес большие убытки.

«Смелое предприятие», связанное с выходом в свет газеты «Репрезентатив», оказалось неудачной авантюрой, и всё же оно дало толчок творческой деятельности Дизраэли и материал для первого опубликованного романа писателя, «Вивиан Грей», который проложил ему путь в английскую литературу.

Весной 1825 года в Лондоне вышел роман о жизни светского общества. Он был озаглавлен «Тримен, или Благовоспитанный человек» («Tremaine, or The Man of Refinement») и написан шестидесятилетним юристом и отставным членом парламента Робертом Плумером Уордом (1765–1846), который внезапно решил заняться литературным творчеством. Успех, который анонимно опубликованный роман Уорда имел у читающей публики, побудил Дизраэли последовать его примеру, тем более что этому благоприятствовали обстоятельства: семья Исаака д’Израэли была в дружеских отношениях с Бенджамином и Сарой Остин (см. ил. 8, 9), четой, которая содействовала Уорду в организации анонимного издания его книги, заблаговременно разрекламированной издателем Генри Колбурном (1784–1855; см. ил. 12), большим специалистом в деле осведомления читателей о достоинствах печатаемых им произведений (см.: Marchand 1941: 109, 119–120, 125, 134–135, 160–162). Сара Остин с воодушевлением поддержала начинающего писателя. Она не только собственноручно переписала авторский черновик, но и выступила посредником в переговорах с Колбурном о печати этого текста на условиях анонимности, в тайну которой на первых порах не был посвящен даже сам издатель (см.: Jerman 1960: 45–59).