Бетти Смит - Милочка Мэгги

Рука Денни дрогнула в руке Клода.

— Он ничего такого не делал, — ответил Клод. — Он просто играл с другими ребятами.

Денни сжал руку Клода в своей. Милочка Мэгги увидела это и все поняла.

— Клод! — воскликнула она.

Это был возглас любви.

— У меня очень нелепое имя, — обратился Клод к Денни, — и некоторые над ним смеются. Но когда его произносит твоя сестра, оно кажется очень даже ничего.

Денни поднял голову и улыбнулся Клоду.

Когда Клод пришел с работы в свой первый рабочий день, Милочка Мэгги ждала его на крыльце. Она поцеловала его, не беспокоясь о том, что соседи увидят, и втянула в дом, где поцеловала снова, уже не так поспешно. У Клода в петлице торчала белая гвоздика. Цветок был еще почти свежим. Милочка Мэгги опустила его в винный бокал с водой и поставила на стол.

С ужином, за которым семье предстояло впервые собраться вместе со дня ее свадьбы, Милочка Мэгги постаралась изо всех сил. Она подала отварной язык с соусом из хрена, спаржу под голландским соусом и — в надежде умаслить отца — карамелизованный батат, простой зеленый салат с заправкой из масла и уксуса, булочки с хрустящей корочкой, воздушные изнутри, сливочное масло, пирожные из «Гейдж-энд-Толлнер» и, конечно же, кофе. (Только на этот раз с настоящими сливками вместо сгущенного молока.)

Вернувшись домой, Пэт, ко всеобщему изумлению, приветствовал всех: Клода — сердечно, Милочку Мэгги — весело, а Денни — с отцовской нежностью. Добродушие и веселость били из него через край, омрачая ужин. Все беспокоились, что он был либо болен, либо пьян.

Клод думал: «У него явно камень за пазухой. Вот он и изображает добряка, чтобы напустить туману. Ничего, я подожду. Будет интересно».

Милочка Мэгги думала: «Папа знает, что я люблю Клода и что он ничего не может с этим поделать. Наверное, он решил, что лучше с этим смириться. Только ему не нужно быть таким ужасно дружелюбным. Мне было бы спокойнее, если бы он просто обошелся без неприязни».

Мысли Пэта были созвучны Клодовым: «Я буду обходиться с ним словно он обычный славный малый. Его так заденет, что мне неинтересно, кто он и что он, что он сам все о себе выболтает, аспид треклятый».

Денни размышлял: «Пирожных шесть, а нас только четверо. Папа в хорошем настроении, и, может быть, он скажет, что два лишних пусть останутся мальчику».

После ужина Клод пообещал Денни помочь с домашним заданием по чтению, когда со стола уберут посуду. Клод с Пэтом пошли в гостиную.

— Садись, сынок, — доброжелательно сказал Пэт.

— После вас, сэр, — любезно ответил Клод.

Каждый уселся у своего окна, развернув стул лицом к собеседнику. Пэт раскурил свеженабитую трубку, а Клод зажег сигарету.

— Мой мальчик, я горжусь тем, что ты нашел себе шикарную работу в первый же день после приезда. Милочка Мэгги мне все рассказала.

— Спасибо, сэр.

— И сколько же тебе платят? — добродушно поинтересовался Пэт.

— Обычное жалованье.

Пэт навострил уши.

— Немного больше, чем, по их мнению, я достоин, и немного меньше, чем я достоин, по своему мнению.

«Вот аспид», — горько подумал Пэт.

Он взял себя в руки. «Нужно быть осторожнее и не спрашивать его ни о чем напрямик. Зайду исподтишка».

— У тебя такой красивый загар.

Клод взглянул на свою загорелую руку и ответил в притворном изумлении:

— Надо же, и правда!

— Те, кто ездит на юг, всегда загорают.

— Завидую я вашей комнате на втором этаже, сэр, — парировал Клод. — Можно любоваться небом, лежа в кровати.

— Смешная вещь, — изрек Пэт, размышляя вслух, — тех, кто недавно вышел из Синг-Синга [51] Тюрьма строгого режима в г. Оссининг, штат Нью-Йорк. , всегда сразу видно. Они все мертвенно-белые, потому что никогда не бывают на солнце.

— И, — добавил Клод, рьяно изображая наивность, — у них волосы коротко стриженны.

— В то время как на юге, — Пэт задумчиво посасывал трубку, — их не отличить. Когда людей сажают в тюрьму, их выпускают на воздух каждый день, на дорожные работы. И у них у всех хороший загар. Поэтому, когда они выходят на волю, никто не знает, что они — бывшие заключенные.

«Теперь он знает, что я его поймал», — подумал Пэт.

— Я прочитал это в газете, — добавил он, чересчур небрежно.

— Я тоже читаю газеты, — ответил Клод, мечтательно созерцая сигаретный дым. — Там пишут, что на время работы на щиколотки им надевают кандалы. И на щиколотках под загаром остаются белые полосы от цепей.