Маурин Ли - Бедная Марта

— Мне очень жаль, — запинаясь, пробормотала Марта. Из слов Ровены она поняла, что Гидеон, сын генерала, умер. Интересно, он был единственным сыном у сэра Стэнли Катбертсона или нет? Быть может, Гидеон тоже служил в армии?

— Поминальная служба по Гидеону состоится в первое воскресенье декабря в церкви Святого Луки, что находится рядом с перекрестком Рейнфорд-джанкшен. Нам сказали, что тело его мы не получим — он погиб от разрыва снаряда, и его тело разлетелось на куски, так что похорон не будет. Именно это больше всего и расстроило отца — тот факт, что мы больше никогда не увидим нашего Гидеона, даже мертвым. — Ровена изо всех сил старалась не расплакаться. — Вы приехали поездом? — Марта тупо кивнула в знак согласия. — В таком случае вы легко найдете церковь.

Марта снова кивнула:

— Благодарю вас. — Ровена, похоже не обратила внимания на то, что гостья не произнесла и двух слов.

— Большое вам спасибо за то, что пришли, — печально проговорила девушка. — Я бы предложила вам чашечку чая, но к отцу с минуты на минуту должен прийти доктор. Бедный папа, уже целый год он страдает ужасной болезнью легких, и новости о Гидеоне буквально подкосили его. — Она открыла было дверь, но потом тут же захлопнула ее. — Я только что сообразила, вы ведь наверняка последний раз видели Гидеона еще маленьким. Хотите взглянуть, каким он стал сейчас, по крайней мере, до того, как его разорвал на куски немецкий снаряд? — Не дожидаясь ответа, Ровена удалилась в ближайшую комнату и вышла оттуда с фотографией в серебряной рамочке. На снимке был изображен молодой человек в военной форме, который так походил на повзрослевшего Джо, что теперь уже Марта едва не расплакалась.

— Здесь ему двадцать лет, — с горделивой улыбкой пояснила Ровена. — Ну, разве он не самый красивый молодой человек на свете? Моя мать могла бы им гордиться. Но она умерла после моего рождения — хотя, разумеется, вам об этом известно, не так ли?

— Я скорблю вместе с вами о вашей утрате, — пробормотала Марта, до глубины души тронутая тем, как мужественно Ровена справляется с обрушившимся на нее горем. — Надеюсь, вашему отцу станет лучше. — И это были не просто слова, она действительно так думала.

— О, я тоже очень надеюсь на это! Если папа умрет, то в целом свете у меня не останется ни одного родного человека.

Марта едва ли не бегом проделала обратный путь до Рейнфорд-джанкшен, где села на поезд, идущий в Ливерпуль. То, что генерал Катбертсон потерял сына, ни в коей мере не уменьшало его вины перед Мартой за то, что погиб ее Джо, но сейчас она просто не могла встретиться с ним лицом к лицу и высказать ему все, что думает по этому поводу. По крайней мере, не сейчас, когда он был в трауре и смертельно болен.

Пожалуй, она до конца еще и сама не осознала собственной утраты. Неужели и ее Джо разорвало на куски так же, как и сына генерала? Или же его застрелили? Увидит ли она его когда-нибудь снова или его так и похоронят в безвестной могиле во Франции? И как он мог оказаться в гуще сражения, если сам написал, что ожидает отправки домой? Сможет кто-нибудь ответить ей на эти вопросы? Альби Ллойд тоже не вернулся домой, и никто не знает, жив он или мертв. Марта решила, что обязательно должна узнать, что случилось с Джо, иначе сойдет с ума.

— Вот странность, — удивленно пробормотала однажды утром миссис Келлауэй, вскрывая почту. — От Клайва Декстера пришло письмо, в котором он извиняется за то, что не сможет пообедать с нами в воскресенье. Но я совершенно точно помню, что мы не приглашали его. Не мог же твой отец позвать его на обед, не сказав мне об этом?

Мистер Келлауэй мыл во дворе машину.

— Это я пригласила его, — призналась Кейт. — Как и я, Клайв ужасно расстроился из-за Джо, вот я и пригласила его на ланч, чтобы немножко отвлечь. И заодно отвлечься самой. Но он не смог прийти, потому что едет в Лондон к своей невесте.

— Ох, родная моя. — Миссис Келлауэй помрачнела. — Я так хотела, чтобы у вас все получилось. А с этой девушкой из Лондона у него серьезные отношения?

— Ради всего святого, откуда мне знать об этом, мама? Вряд ли он станет обсуждать со мной свою невесту, верно? Все, что мне известно — это ее ужасное имя, Леттис.

— А мне представляется, что Леттис — милое и свежее имя.

— Вероятно, именно поэтому он на ней женится — ее имя ему нравится больше, чем мое.

Миссис Келлауэй приняла замечание дочери всерьез.

— Вряд ли это действительно так, дорогая. — Она продолжала вчитываться в письмо Клайва. — Во всяком случае, — сказала она спустя несколько мгновений, — похоже, что в следующее воскресенье он свободен и сможет прийти на обед. Я напишу ему, что мы с нетерпением ждем его.