Маурин Ли - Бедная Марта

— Марта тоже винит во всем себя, — продолжала она. — Я чувствую себя ужасно, но никак не могу придумать, что я могу сделать еще. Мой отец говорит, что вооруженные силы и правительство — бездушные машины, локомотивы, мчащиеся на полном ходу; остановить их невозможно, разве что сами машинисты пожелают нажать на тормоза.

— Это как раз в духе вашего отца, — с вымученной улыбкой согласился Клайв. — Он очень мудрый человек.

— Полагаю, все дети считают своих отцов мудрыми.

— Ну, не знаю, — сухо заметил Клайв. — «Мудрый» — не то слово, которое можно употребить в отношении моего отца.

— Прошу прощения.

Его слова потрясли Кейт. Он выглядел настолько уверенным в себе и своих силах, что ей и в голову не могло прийти, будто в его семье не все гладко. Она попыталась придумать что-нибудь, чтобы подбодрить их обоих.

— Я только что вспомнила о том, что мои родители планируют пригласить вас на обед в воскресенье. То есть, если у вас есть время. — Ее родители не планировали ничего подобного, но она не сомневалась, что сумеет убедить их в обратном. Во всяком случае, мать обеими руками ухватится за это предложение.

Клайв рассеянно взглянул на нее.

— Боюсь, что в воскресенье мне необходимо побывать в Лондоне, мисс Келлауэй… Кейт. Я встречаюсь со своей невестой.

— Мисс Леттис Конуэй, — вздохнула Кейт и тут же пожалела об этом.

— Да, мисс Леттис Конуэй. Я поражен тем, что вы запомнили, как ее зовут.

— У нее очень необычное имя. — К Кейт вернулось самообладание. — Это единственное известное мне женское имя, одновременно служащее названием овоща. Ох! — Она в гневе топнула ногой. — Почему мы говорим о таких вещах, когда Джо погиб?

— Не вижу в своих словах ничего оскорбительного, — резко бросил Клайв. — Это вы все время насмехаетесь и язвите по поводу имени женщины, которую вы никогда не видели и вряд ли увидите.

Кейт вскочила на ноги и принялась расхаживать вокруг своего стула .

— Я так расстроена. Я сама не своя и не отдаю себе отчета в том, что говорю и делаю. Думаю, мне хочется затеять с вами драку, накричать на вас, выдрать у вас клок волос, ударить вас по лодыжке и наступить вам на ногу. — Хотя всего минуту назад ей хотелось утешить его.

— Почему именно мне? — Клайв выглядел скорее уязвленным, чем раздосадованным.

— Потому что вы мужчина, а войны устраивают как раз мужчины.

— И сражаются, и погибают на них тоже мужчины, — напомнил он ей.

— Значит, они должны отказаться от этого. — Кейт едва сдерживалась, чтобы не заорать от злости. — Генералам придется отступить, если они не смогут заставить солдат воевать.

Клайв устало посмотрел на нее.

— Вы говорите о какой-то утопической мечте, которой никогда не суждено сбыться.

— В таком случае, женщины должны отказаться рожать детей, чтобы не было солдат, которые могли бы сражаться.

— Если женщины перестанут рожать детей, миру придет конец.

Кейт остановилась, повернулась к нему и уперлась руками в бока. Он потер глаза, как будто от ее вида у него закружилась голова.

— И что же нам делать? — поинтересовалась она.

Он беспомощно пожал плечами.

— Не знаю, говорите ли вы о Джо или о войне вообще. Но, насколько я понимаю, ни в том ни в другом случае сделать ничего нельзя. Совершенно ничего.

— Если я не ошибаюсь, — заявил тем же вечером Джеффри Декстер своему сыну, — в самое ближайшее время почти наверняка будет объявлена всеобщая мобилизация.

— Я знаю, папа, — небрежно ответил Клайв. — Я читал об этом в «Таймс».

— И что же ты тогда станешь делать, мой храбрый сын? — злорадно ухмыльнулся отец. — Тебе придется воевать. У тебя не будет выбора.

— Нет, ты ошибаешься. У меня будет выбор, и я его сделаю. Я откажусь от военной службы и стану отказником, как выражаешься ты и тебе подобные. И таких, как я, очень много, чтоб ты знал. Меня могут отправить в шахту или послать на фронт — работать санитаром в военном госпитале или боевых частях. Я даже могу погибнуть за свою страну; но я не желаю сражаться за нее.

А Марта по-прежнему не могла спать по ночам. Во всем, что случилось, она винила себя, Карло и сержанта Гиллигана. Но ведь были и другие, намного более влиятельные люди, которые дали Джо винтовку, одели его в военную форму, посадили сначала на поезд, а потом — на пароход и отправили во Францию. А там кто-то еще приказал ему прибыть туда, где мужчины убивали друг друга и где в конце концов убили Джо.

Она мысленно перебирала события последних месяцев, вспоминая, как однажды в воскресенье Джо пришел и сообщил ей, что вступил в армию.