Ирина Гуро - Взрыв. Повесть

«Злоумышленники скрылись!» — пело что-то внутри него. «Скрылись!» — означало, что он, Нольде, в безопасности. Если они скрылись, то, очевидно, сейчас отсиживаются на своей базе. За городом. Ему вовсе ни к чему было знать об этой их тайной базе, и если он знал о ней, то виною тому был тот же Черепанов.

Стремясь доказать, что деньги не вылетают в трубу, а напротив, приложены к делу, Черепок повез Нольде в Красково. Дача была запущенная, мрачная, но расположение отличное: без проводника не найдешь! И Нольде даже с интересом знакомился… Тут динамиту — всю Москву хватит подорвать!

Нольде не входил в рассуждения, откуда столько взрывчатки: слышал про ограбления — это у них называлось «экспроприация». На Тульском патронном заводе удалось… Нольде слышал, что между эсерами и анархистами даже был сговор: награбленное — пополам… Как во всякой уголовной банде!

Но, презирая их всех, Нольде отдавал им должное, как всякой силе. Она была нужна и использовалась его хозяевами. И он помогал ее использовать…

Итак, сегодня последний его вечер в Москве! И то, что этот Евгений составит ему компанию, неплохо.

По правде сказать, мало хорошего сейчас в Москве: всеобщая настороженность проникает даже сюда, в плохонький ресторан. Ему кажется, что официанты имеют перепуганный вид и даже оркестр играет как-то нервно. Вероятно, кажется. У него самого пошаливают нервы…

— Скажите, Александр Николаевич, как вы полагаете далее развернуть вашу финансовую деятельность?

Нольде погладил усики, скосил светлый глаз:

— Видите ли, наше акционерное общество объявлено распущенным, мы стали «государственными служащими». — Он иронически выделил эти слова. — Как таковые, мы числимся за Наркоматом финансов… Ну, а дела… Дела никакого нет.

— Саботаж? — улыбнулся Евгений понимающе.

— Да, если хотите. Если употребить это заграничное слово.

— И так собираетесь протянуть до лучших времен?

По лицу Нольде пробежала усмешка. Он ответил, словно в раздумье:

— Да ведь мы с вами, дорогой, не знаем, что нас ждет через час, а не то что загадывать…

Но про себя Нольде подумал: «Это ты не знаешь, что с тобой будет через час, поскольку остаешься здесь. А я знаю, что завтра меня здесь уже не будет. А там— Европа…»

Он не стал продолжать разговор. Ему вдруг стало скучно. Действительно, за каким чертом спустился он в ресторан в этот последний вечер! Вот и музыканты играют как-то нервно, и у официантов наглые рожи…

Неожиданное предложение молодого человека ему понравилось: в самом деле, прокатиться на лихаче по ночной Москве в этот последний вечер чудесно!

Евгений высказал свое предложение так робко, почти смущенно. Почему же? Он согласен. Он с удовольствием его принимает… Нет уж, разрешите мне заплатить…

Да, пожалуй, самое подходящее сейчас — бросить последний взгляд на большевистскую столицу, которая хороша именно тогда, когда ее покидаешь!

Нольде расплатился, они вышли на улицу. Стоял холодноватый, ясный осенний вечер. Они прошли по Петровке к Неглинной. Здесь обычно стоял хвост извозчичьих пролеток. Сейчас была только одна. Ну что ж! Этого достаточно: вороной «орловец» под синей сеткой с помпонами, лакированный экипаж. На козлах— извозчик, здоровенный детина в синей поддевке и шляпе с твердыми полями, — все как надо!

Евгений пропустил Нольде:

— Усаживайтесь, бросим прощальный взгляд на Москву!

Нольде утвердился на пружинящем сиденье и вдруг спохватился: а откуда, собственно, Евгению известно, что взгляд будет «прощальный»? Он ведь этим с ним не делился. Не делился, нет!

— Почему же «прощальный»? — спросил Нольде.

— Да как же, — попросту ответил Евгений, — я ведь в Питер собираюсь. По служебным делам. Я уже вам докладывал…

«Какие же такие у тебя дела? И всего-то ты делопроизводитель, — подумал Нольде. — Впрочем, нынче у всех есть „другие дела“!»

Вороной взял с места, они вылетели на Кузнецкий мост и поехали вверх.

— Я полагал, мы в Петровский парк, — несколько недоуменно проговорил Нольде.

— Успеется, — как-то странно ответил Евгений.

Они почему-то свернули налево, и, вдруг вильнув, пролетка влетела в широко раскрытые ворота на Лубянке…

— Ч-что это? — поднявшись с места, закричал Нольде.

Но Евгений холодно ответил:

— Не делайте шуму, господин Тикунов!

В голове у Нольде помутилось, потому что он ясно увидел, как двое вооруженных людей задвигали массивный засов на воротах… А Евгений? Евгения не было, как ветром сдуло.