Жаклин Уилсон - Сахарная вата

Папа облегченно вздохнул, когда Билли предложил ему занять вторую спальню, гостевую, с односпальной кроватью. В этой спальне чистенькие тюлевые занавески были перевязаны розовыми ленточками, вязаные салфеточки на туалетном столике – тоже бледно-розовые, в тон лентам. Еще здесь был каминный экран с вышитым на нем домиком под соломенной крышей, а на кровати – выцветшее розовое покрывало. В целом комната выглядела как спальня для пожилой леди. Мой папа казался слишком большим и толстым для нее, но он сказал Билли, что комната замечательная, и еще раз горячо его поблагодарил.

– А Флосси, я думаю, подойдет детская комната моего Билли, – сказал старый Билли.

Это была единственная комната в доме, где время остановилось не в 1930-е годы, а гораздо позднее. Странная, надо сказать, комната. С одной стороны, вроде бы мальчишеская – со старыми постерами футболистов на стенах, сложенными в стопки дисками рок-групп, стоявшим в углу старым медвежонком Паддингтоном в спортивной куртке и высоких сапогах. С другой стороны, прямо посередине ковра стоял кукольный домик. Даже не один, а два домика, сделанных, кстати, как раз в стиле 1930-х. Они были приставлены вплотную друг к другу, и получился как бы один большой домик с двускатной красной черепичной крышей, черно-белыми панелями на наружных стенах и с двумя входными дверцами.

Я присела рядом с домиком, по-прежнему не выпуская из рук Лаки, но была так увлечена, что не заметила, как кошка выбралась из одеяла и встала на полу, выгнув спину и вытянув хвост, словно сама не веря, что наконец оказалась на свободе.

– Взгляни, какой кукольный домик, пап! – сказала я.

Сбоку на домике был крючок. Я подняла его, и передняя стенка домика отошла вперед. Внутри он был полностью обставлен мебелью – здесь были крошечные деревянные диваны, стулья, столы, ванны и кроватки. В одной половине домика на диванах и стульях лежали крошечные, не больше монетки, вязаные зеленые подушечки, а на столах – такие же салфетки.

– Это же ваш дом, мистер Щепка! Ваш! И еще один, соседний! – с восторгом узнала я. – Где вы его взяли?

– Сам сделал, детка, – ответил Билли. – Глупо, да? Но ты понимаешь, мне всегда нравилось вырезать. Чищу картошку, а сам нет-нет да и вырежу из нее чье-то лицо, или обезьянку, или клоуна – все, что придет в голову. Потом зажарю, потом подам посетителям – они смеются. А потом, когда вскоре должен был родиться наш Билли, я решил сделать что-то более долговечное, чем клоун из картошки. Почему-то я вбил себе в голову, что у нас будет девочка, и начал делать для нее кукольный домик. Глупая затея, я понимаю. Даже если бы у нас действительно родилась девочка, разве она захотела бы играть в такой домик? Современные дети – они…

– Я хотела бы такой домик, мистер Щепка, – сказала я.

– Тогда он в твоем полном распоряжении, солнышко, – сказал Билли.

– Ты хорошо подумал, Билли? Ведь твой кукольный домик – настоящее произведение искусства, – сказал папа, опускаясь перед домиком на колени. – Флосс, конечно, девочка очень аккуратная, но я не уверен, что…

– Нет-нет, этот домик сделан для того, чтобы в него играли. Я всегда надеялся, что в него будет играть моя дочка, а у нас родился Билли… Уилл. Потом я мечтал, что у него появится дочка, но Уилл так до сих пор и не женился, и, боюсь, вообще никогда не женится, так что если маленькой Флосс понравился этот домик, я отдаю его ей.

– О, мистер Щепка! Я не могу принять такой подарок! – сказала я, хотя мне ужасно хотелось, чтобы этот домик стал моим.

– Да, он твой, дорогая. Я обещал тебе подарок ко дню рождения – вот он. Можешь сменить в нем обстановку, если хочешь. Я настрогал кое-какую мебель, а моя Мэриан связала коврики и все такое прочее, но все это оказалось ни к чему, ведь никто с этим домиком никогда не играл. Домик твой, Флосс.

– О, спасибо, спасибо, спасибо! – воскликнула я и горячо обхватила руками сморщенную, как у черепахи, шею Билла.

– Ты просто задарил нас, Билли, – сказал папа. – Ты так добр к нам.

– А вы согласились сделать доброе дело для меня – присматривать за моим домом и кошками, пока я буду отдыхать в Австралии. – Тут Билли немного помолчал и осторожно добавил: – Ой, что же я такое задумал на старости лет, а? А вдруг мой парень мне не обрадуется? Мы же не виделись с ним с тех пор, как он уехал отсюда. Да и расставались – были не в самых лучших отношениях.

– Он будет очень рад видеть тебя, Билли. Парни всегда ссорятся с отцами и покидают их дом, чтобы найти свой собственный путь в жизни. Это закон природы. Но теперь он не юноша, а мужчина, и смотрит на жизнь совершенно иначе. Он будет очень рад увидеться с тобой, – сказал папа.