Викторас Милюнас - Лети, чайка!

— А как же! Разве не слыхал? Поймал старик золотую рыбку, а она ему человечьим голосом и говорит: «Отпусти ты, старче, меня в море… Откуплюсь, чем только пожелаешь». Значит, если ваша была настоящая, жди!

И вот, едва Ромас открыл утром глаза, стоит у его постели мама и говорит:

— Вставай! Погляди-ка, что я у дверей нашла!

Смотрит Ромас — мяч! Да не какой-нибудь «резиновый, с пупырышками». Настоящий. Кожаная покрышка. Таких у них в магазине и нет! Только в городе.

— Неужели рыбка?.. — недоверчиво улыбается он.

— Конечно.

— А Дануте что получила?

— Куклу. Говорящую. И глаза закрывает.

— Ну и дела!

Очень доволен Ромас. Правда, он почти догадывается, кто вместо золотой рыбки выполнил их желания, но спрашивать об этом не хочет. Пусть считается, что золотая рыбка!

Ромас позавтракал и с новеньким мячом отправился во двор. Там уже гуляла Дануте с новой куклой.

— А знаешь, — с таинственным видом объявил подружке Ромас, — мяч этот и взаправду какой-то чудной. Не такой, как все.

— А что с ним? — удивилась Дануте.

— Не знаю! Только какой-то странный. Не слушается.

— Ну-ка, покажи!

Дануте посадила куклу на подоконник, взяла мяч, внимательно со всех сторон осмотрела его, пошлёпала ладонью по тугому боку.

— Мяч как мяч. Обыкновенный. Только новенький.

— Да, обыкновенный! — усмехнулся Ромас. — Никак в руках не удержишь! Взял я его, а он как прыгнет, чуть зеркало не разбил. Всё по-своему делает.

Дануте с Ромасом направились к калитке и вышли в большой общий двор. Здесь, у забора, лежит перевёрнутая вверх дном старая, дырявая плоскодонка. Ребята уселись на неё и снова внимательно оглядели мяч. И опять ничего особенного не обнаружили: блестит на солнце жёлтой кожей, аккуратно зашнурован тоненьким ремешком. Обыкновенный, туго надутый новенький мяч!

— Что же будем делать? — спрашивает Дануте.

— Делай что хочешь. Только он и тебя тоже слушаться не станет.

Дануте изо всех сил подбросила мяч. Он свечкой полетел в небо. Потом упал, несколько раз подпрыгнул и покатился по дорожке. Она догнала его, взяла в руки и вернулась к лодке.

Мяч послушно лежал в её ладонях.

— Уж не приснилось ли тебе, что он какой-то особенный? — засмеялась Дануте.

Ромас надул губы — обидно! Человек правду говорит, а ему не верят. Да ещё смеются.

— И не вру, — обиженно буркнул он.

— А я и не говорю, что врёшь. Я говорю — приснилось тебе…

— И ничего мне не приснилось! Не слушается он меня, и всё тут.

— А ты попробуй! Может, теперь будет слушаться! Лови!

Кинула ему мяч.

Ромас попытался поймать, но мяч проскользнул между пальцев, крепко стукнул Ромаса прямо в нос и отскочил обратно к Дануте.

— Не умеешь! Не умеешь! — расхохоталась она.

— Зачем ты его мне в нос бросила? — грозно спросил Ромас. — Нарочно?

— Нет, я же тебе в руки его кидала, а ты не поймал.

— Кидала в руки, а попала в нос! Говорил же тебе — какой-то чудной этот мяч. — Ромас уже не сердился.

— Да нет же! Наоборот, очень послушный мяч, — убеждает приятеля Дануте. — Смотри! — Она бьёт мячом о землю, и он начинает подпрыгивать, возвращаясь всё время в её ладони. — Видишь, как слушается?

Вдруг во дворе появляется Игнас. Внимательно смотрит, как Дануте играет с мячом.

— Эй, вы! Откуда у вас такой мяч? Твой, что ли? — Игнас вразвалочку подходит к Дануте. — Чего молчишь, малявка?

Дануте ничуточки его не боится. Подумаешь!

— Нет, головастик, не мой. Его.

Игнас хмурится. Очень ему не по душе, что какая-то мелюзга назвала его головастиком. Но не стоит обращать внимание. Главное — мяч. Настоящий, с покрышкой!

— Ну-ка дай! — приказывает он Ромасу. — Дай, дай сюда! Не бойся, не съем твой мяч. Ясно?

— Пусть потрогает. Наверное, не съест. Не крокодил.

Игнас жмёт мяч. Тугой ли? Вроде в самый раз. Таким постукать в футбол — одно удовольствие! Он подбрасывает мяч вверх, хочет поймать, но это ему не удаётся. Мяч бьёт Игнаса по лбу! Дануте прыскает. А Ромас думает: вот и Игнаса не слушается! Рассердился Игнас. Разбежался, хотел поддать мяч ногой. И промахнулся! Ромас собственными глазами видел: в тот самый момент, когда должен был Игнас ударить по нему носком башмака, мяч взял и тихонько откатился в сторону.