Лариса Шевченко - Надежда

– С чего начнем? – бодро спросила я бабушку.

– Гуся надо зарубить.

– Бабушка, а может еще кто? Курей я уже научилась резать, а на гуся рука не поднимается.

– Некому, детка. Дядя Коля с Петей ушли в поле. Руки мои слабые стали, не удержат гуся и топор.

– Ну, ладно. Только я держать буду, договорились?

– А сможешь? Он ведь ох, как затрепыхается, когда душа из него выходить станет.

– Разве у животных есть душа? Может, и у растений тоже?

– Не знаю. У Бога все воедино связано.

– Бабушка, и вам жалко животных резать?

– А ты как думаешь! Я ведь ухаживаю за ними. Да что поделаешь, так жизнь устроена. Мне и цветы рвать жалко. Но я так рассуждаю. Птичку вольную или скотину какую дикую убивать – это против Бога. А вот то, что человек сам растит для своего проживания – не грех. Не против природы.

Гусь в моих руках бился сильно и долго, даже сумел выпростать крылья. Но я, закрыв глаза, терпела, когда он хлестал меня по лицу. Потом он подрожал еще немного и обмяк. Я дрожала вместе с ним. Пыталась вспоминать, как он щипал меня за ноги. Не помогало. Все равно жалко…

Второго гуся держала бабушка. А я, глубоко вздохнув, взмахнула топором… и убежала к соседке. Бабушка вскоре позвала:

– Иди. Надо гусей обработать, пока не застыли. А то замаемся потом.

Надо, значит, надо. И я учусь, не испортив кожи, выдергивать пух.

– Знаешь, смотреть, как теленка осенью режут, не могу до сих пор, – призналась бабушка Дуня. – По утрам все лето отвожу его пастись, в обед пою теплой водой. Вечером, когда возвращаемся домой, он взбрыкивает радостно, тычется влажной мордочкой в ладони. Они же хлебом пахнут. А то вдруг помчит меня по лугу через лопухи. Юбка за колючки цепляется, вся в репьях! Как удержать такого шустрого на веревке!? А еще раньше, в марте, помаленечку приучала к пойлу… От него молоком пахнет, лижет он мне лицо и тощим боком прижимается. Никак не хочет отпускать. Голову положит мне на плечо и трется. Говорю ему: «Отстань!» А он понимает, что я не сержусь, на самом деле люблю его, и от радости мычать начинает. А голос-то детский, срывается. И такой весь, как дитя доверчивое! Ноги скользят, расползаются в разные стороны. Пол – то на кухне гладкий. Упадет, кричит жалобно и все встать пытается…

С гусями возимся и час, и два. Я собираю пух в одну сумку, перья – в другую и делюсь с бабушкой Дуней своими заботами.

– …Недавно говорит мне Анна Ивановна: «У тебя все пятерки за год, кроме письма. По чистописанию тебе натянула четверку». Ну, разве не обидно? Я от стыда и злости на себя отвечаю: «Лучше бы тройку поставили!»

– Чудачка ты, – усмехается баба Дуня. – Анна Ивановна поставила тебе четверку авансом. Значит, верит, что станешь терпеливее, старательней. У тебя тройки за грязь в тетрадках или за ошибки?

– За мазню.

– Вот видишь! Я права.

– Вы знаете, а я про Толяна часто вспоминаю. И в дневнике записала: «Толя, я помню тебя».

– Друзья детства – друзья на всю жизнь, – задумчиво произнесла баба Дуня.

– А мои знакомые инвалиды войны – дядя Валя и дядя Ваня, – ну, те, что были на каталках, работают в нашей школе. У них теперь ноги железные.

– Директор помог?

– Да. И еще Анна Ивановна. Я к ней обращалась. А мой друг Андрей уехал в военное училище. Я его спросила: «Ты будешь убивать людей?». А он ответил: «Я не могу стрелять в людей. Моя специальность – чинить самолеты. В военное училище пошелиз-за государственного обеспечения». Он просил меня учиться десять лет, чтобы находиться под присмотром учителей. Боится за меня, потому что я слишком самостоятельная. А Лиля будет учительницей. Мама ее друга Анатолия не хочет, чтобы она работала и училась. Пусть, говорит, наша Лиля учится с удовольствием. Мама Анатолия сказала, что, когда Лиля выйдет замуж, на нее свалится много забот, и тогда она будет вспоминать годы учебы как самые счастливые.

– Что-то ты, детка, сегодня такая встрепанная?

– Почему так думаете?

– Говоришь скороговоркой. Вроде гнетет тебя что-то, а?

– Верно, бабушка, почувствовали.

И я вздохнула:

– В последний раз к вам пришла. К родственникам меня отвозят.

– Боженька смилостивился! Рада за тебя. Какое счастье!

– В самом деле?

– Семья для человека – самое главное, самое важное в жизни. Что бы человек ни делал, к чему бы ни стремился – все во имя семьи, для семьи. Запомни, семья – это маленькая родина, именно с нее начинается большая Родина. В крепости семьи сила и надежность страны.

– А у меня сразу большая Родина… Я боюсь ехать…